Инструктор по экстриму - Андрей Дышев

– Надо же, целых триста! А почему не помог даме спуститься с Истукана?

Гера обомлел от такой наглости и не сразу смог ответить.

– Так ты… так ты же начала в меня стрелять! Ты же меня чуть не убила!

Лена усмехнулась, покачала головой и опустила глаза.

– Мальчик, – сказала она негромко, – я имею звание заслуженного мастера спорта по биатлону, дважды была призером чемпионатов Европы… Если бы я захотела тебя убить, то с пятидесяти шагов попала бы тебе между бровей, можешь не сомневаться.

– Зачем же ты стреляла? – едва ли не крикнул Гера, уже готовый поверить ей.

– Чтобы немного связать твой язык и твои движения. Ты меня раздражал. Болтался над пропастью, как обезьяна.

Гера прикусил язык и впал в уныние…Черт возьми! Зачем тогда он городил весь этот огород – бритье головы, побег в горы… «Врет! – успокаивал он себя. – Промахнулась и стыдится сказать об этом».

Она приблизилась к краю обрыва, легла на живот и посмотрела вниз. Гера принялся рассматривать ее… Славка, когда узнает об этой встрече, со стула от удивления свалится! Скажет: «Хорош свистеть, убогий!»

– Пойди сюда! – не оборачиваясь, позвала она.

Гера лег рядом. При желании он мог без труда дотянуться рукой до ее винтовки. «А что я с этой винтовкой буду делать?»

У реки происходили малоприятные вещи. Человек в штатском уже был одет в свой темный костюм, труп Некрасова со связанными ногами лежал на гальке, сверху напоминая продолговатый зеленый мешок. Над ним склонились судмедэксперт и милиционер. Туристы-экстремисты пугливо жались в кучку, только Мира стояла поодаль, о чем-то разговаривая со «штатским».

– Кто этот маленький, в костюме? Он из твоей группы?

– Нет, он, наверное, из уголовного розыска.

– А вон тот здоровый, в светлой майке?

– Это Брагин, он из группы.

– Один или с женой?

Она задавала странные вопросы. Какое, казалось бы, ей дело до Брагина?

– С любовницей.

– Надо же! – покачала головой Лена. – И кто же его любовница?

Не совсем чистая интонация! Очень хочет сделать вид, что спрашивает об этом от скуки, когда уже все остальные темы давно обговорены.

– Вон женщина в штормовке, прислонилась к камню.

– А кто та девочка, которую она обнимает?

– Это ее дочь.

Лена минуту молчала. Затем опять принялась выяснять личности:

– А тот усатый в галстуке – тоже с милицией?

– Нет, это наш. Шубин.

– А его любовница кто?

– Нет у него любовницы. Он водку пьет и женщинами не интересуется.

– А ты? – вдруг задала неожиданный вопрос Лена и пристально посмотрела в глаза Гере.

– Что я?

– Интересуешься женщинами?

Ее дотошность стала его раздражать.

– Какая тебе разница?!

– Не повышай голос! – ответила Лена властно, словно желая напомнить, что здесь она хозяйка положения. Ее настроение мгновенно изменилось, и она снова стала похожа на ту «женщину в черном», которую Гера в роковую пятницу тащил на Истукан.

Некоторое время они молчали. Человек в штатском опустился перед Некрасовым на колени и стал обыскивать его карманы.

– Гадкая работа, – сказала Лена. («А твоя лучше?» – подумал Гера.) – Как проходит ваше путешествие? Больше нет потерь?

– Мне этой на всю жизнь хватит, – буркнул Гера.

– Понимаю. Смерть – это ужасно, – словно издеваясь над ним, произнесла Лена.

– Можно, я задам тебе один вопрос? – не выдержал Гера. – Зачем ты убила того мужика на горе?

Лена повернула голову, посмотрела на Геру, как на затуманенное стекло: что-то сквозь него видно, но что именно – не разберешь.

– А ты не боишься узнать об этом?

Она встала и отошла от края обрыва.

– Поговорим о деле. Сам понимаешь, я не могу спуститься вниз. Ты должен мне помочь. Я должна иметь возможность увести Миру из этой глупой компании.

– Миру? – переспросил Гера и покосился на винтовку Лены. – В каком смысле увести? Что ты хочешь с ней сделать?

– Нет-нет! – усмехнулась Лена. – Ты меня неправильно понял. Я не собираюсь делать ей плохо… Могу признаться, что она моя сестра.

– Мира – твоя сестра?! – опять удивился Гера и, отыскивая знакомые черты, стал внимательно рассматривать лицо Лены. – Никогда бы не подумал… Хорошая, однако, у тебя сестра… Это что же получается? Вы обе… Я хочу сказать, у вас обеих такое интересное хобби?

Лена на этот раз стерпела любопытство Геры, даже опустила глаза:

– Она ничего не знает. Я работаю, а она отдыхает.

– Вот как! Очень интересно. Я просто сбит с толку. Значит, она как бы в отпуске, а ты как бы еще на работе. Одна зарабатывает деньги, а вторая их тратит…

– Ну хватит! – перебила она его. – Мне не нравится, что ты имеешь такой интерес к моей сестре. Может быть, она тебе нравится?

– Кому? Мне?! – с неестественным возмущением крикнул Гера и хлопнул себя ладонью по груди. – Да я на дух ее не переношу! У меня с души воротит, когда я ее вижу!

Он понимал, что разговаривает с Леной на грани допустимого, рискуя разозлить ее, а это могло привести к печальным последствиям. Но, как ни странно, его последние слова вовсе не вызвали у Лены родственной обиды и гнева. Скорее, они ее успокоили. Женщина еще некоторое время пристально смотрела ему в глаза – ее неясные подозрения постепенно улеглись. Наконец она спросила:

– Кто с ней живет в палатке?

– Никто. У нее отдельные апартаменты с видом на лес.

– Очень хорошо!

Лена подошла к рюкзаку, который стоял в кустах, достала из кармана блокнот и ручку.

– Сходишь в лагерь и оставишь в ее палатке записку, – сказала она, медленно выводя на листочке слова. – И мы будем иметь с тобой полный расчет…

– Постой, – произнес Гера. Он все еще лежал на краю обрыва и смотрел вниз. – Что там происходит? Почему они все разулись?