"Тигр" охотится ночью - Виктория Дьякова

– Как давно я этого не слышала, мама!

– Неужели соскучилась? – Маренн покачала головой и вздохнула. – В сорок пятом мне бы такое и в голову не пришло. Но время лечит, это совершенно точно. Оказывается, не только наши мужчины, но и мы с вами, дорогие мои девочки, не умеем в этой жизни ничего, кроме как воевать.

– Мама, а может, мне тоже вступить в их отряд? – спросила вдруг Джилл.

– В какой отряд?

– Ну, с которым Натали пойдет в тыл Вьетконга.

– Я смотрю, ты что-то не в меру расхрабрилась, Джилл, – нахмурилась Маренн. – А сама и стрелять-то толком не умеешь. Так что не серди меня и отправляйся завтра к генералу Дэвидсону, займись более привычным для тебя делом. А тебе, Натали, я скажу так, – она развернула Наталью лицом к себе. – Ты немедленно, прямо сейчас, поедешь в гостиницу к Тому! Я настаиваю: вы должны объясниться до выхода в рейд! Возражения не принимаются. Как старшая по званию, я не позволю превращать боевую операцию в дешевую мелодраму! Кроме того, что это опасно, это еще и пошло, Натали, – выяснять отношения, и тем более игнорировать командира, на глазах у его солдат. Каждый должен заниматься своим делом. Он – командовать, ты – резать и зашивать. И в случае надобности – эвакуировать. Но без всяких соплей! Если не выполнишь моего приказа – останешься в госпитале. Вместо тебя с «Тигриной стаей» пойду в рейд я.

– Но, мама, у тебя же совсем недавно был второй инфаркт…

– И что мне теперь – бросить свою работу? Помолчи, Джилл. Ну так что, Натали? Даю тебе на раздумья одну минуту! Или ты сейчас же отправляешься к Тому в отель, или я прямо с утра сообщаю командованию, что с отрядом майора Роджерса иду я. Выбирай!

– Хорошо, мама, я встречусь с ним, – чуть слышно ответила Наталья, опустив голову. – Но только чтобы сказать ему, что между нами все кончено.

– Ты можешь говорить ему все, что хочешь, я в ваши разговоры вмешиваться не собираюсь. И переубеждать тебя я больше ни в чем не намерена. В конце концов это твоя жизнь, и ты вправе распоряжаться ею по своему усмотрению. Но ты не смеешь распоряжаться чужими судьбами! Под началом Тома Роджерса – не менее полутора сотен молодых парней, и всех их ждут дома родители, любимые девушки, друзья. И их жизни во время похода во многом зависят именно от командира. Поэтому он должен идти в бой со спокойным сердцем и ясной головой, без всякой этой сердечной хляби. Человеческая жизнь – не игрушки, Нэт. Помни об этом, когда будешь разговаривать с Томом. Итак, я звоню ему. – Маренн сняла трубку.

– Хорошо, мама, я тебя поняла. – Ссутулившись, Наталья снова отошла к окну и уставилась невидящими глазами в темноту.

– Нэт, ты не начинай разговор первой, – приблизилась к ней и погладила по волосам Джилл, – просто смотри на него и жди, что скажет он…

– Первый лейтенант, я гляжу, стал что-то понимать в жизни на четвертом десятке лет, – улыбнулась Маренн. – Майор? – произнесла она уже в трубку. – Так точно, это мадам де Монморанси вас беспокоит. Да, Натали вернулась. Нет, никаких документов ей не подписали. Так что она отправится в рейд с вами. Я, правда, предложила свои услуги, хотела заменить ее, но она отказалась. Видимо, не доверяет, – Маренн бросила на Натали иронический взгляд. – Майор, вы не станете возражать, если я ее сейчас к вам подвезу? Нет, нет, сама я подниматься не буду. У меня ведь, как вы уже знаете, появился новый боец, и мне надо подготовить его к службе. Чтобы не спутал вьетнамский язык с лаосским, например. Какие уж тут шутки, Том? – она снова улыбнулась. – Для меня теперь все стало серьезно, как никогда: обе дочки опять на войне.

– Вы настоящий бригадный генерал, мэм.

– Большой опыт, поверьте. Так что ждите нас, мы скоро будем. Да, хорошо. Я тоже была рада познакомиться с вами. И, надеюсь, мы виделись не в последний раз. А только в первый. – Она положила трубку, повернулась к Наталье. – Иди и приведи себя в порядок, Натали! И чтобы никаких слез я больше не видела. Поторопись. Он ждет. И, судя по голосу, пребывает в расстроенных чувствах.

– Пьян? – повернула к ней голову Наталья.

– Ну почему если в расстроенных чувствах, то обязательно пьян? Я тебя не понимаю, Натали. – Маренн недоуменно пожала плечами. – Успокойся: Том совершенно трезв.

– Он в номере один?

– А ты полагаешь, что с ней? – вопросом на вопрос ответила Маренн с усмешкой в голосе. – Не слишком ли много внимания ты уделяешь этой самозванке? Уверяю: она для Тома – вчерашний день. А то и позавчерашний. Все, выбрось из головы всякую чушь, умойся и причешись. Я жду тебя в машине. Джилл, помоги ей.

– Хорошо, мама.