Эпидемия до востребования - Борис Калашников

Таксист высадил майора Гонсалеса у громадных стеклянных витрин нового здания. Смешавшись с толпой, Энрике прошел через круглые вращающиеся двери и окунулся в прохладу торгового комплекса. В первом попавшемся киоске связи он купил недорогой мобильный телефон и попросил продавца вставить в аппарат сим-карту.

Из кафе, пристроившегося на площадке между четвертым и третьим этажами, куда Энрике поднялся по длинному эскалатору, открывался вид на просторный нижний холл. Усевшись за столиком, майор заказал официанту салат, сэндвич и имбирный чай.

Он полистал записную книжку, нашел номер телефона начальника протокольной службы президентской администрации Арлин Мартинес, достал из сумки только что приобретенный аппарат, набрал нужные цифры и нажал кнопку вызова.

– Арлин, здравствуйте! Вам звонит ваш родственник Энрике, внук Микаэла Гонсалеса, – сказал он, услышав низкий женский грудной голос. – Я живу в Америке. Вы слышали обо мне?

Женщина молчала, видимо, осмысливала неожиданную информацию.

– Вы внук дяди Микаэла, который был у нас в гостях три года тому назад?

– Угадали. Представьте себе, я в Маниле и очень хотел бы встретиться с вами прямо сейчас по очень важному делу.

– Но это невозможно. Я в офисе и освобожусь только поздно вечером. Лучше завтра. Я заранее отпрошусь у президента, и если она отпустит, то мы встретимся.

Такой вариант майора не устраивал.

– У меня очень важное дело. Речь как раз идет о вашем президенте. Завтра будет поздно. Вы знаете мою сегодняшнюю должность?

В интонации Гонсалеса было нечто такое, что заставило Арлин понять: американский родственник не просто так настаивает на немедленной встрече. Он имеет для этого веские основания.

– Да, я в курсе, – сказала она. – Перезвоню вам через несколько минут.

На этом разговор прервался.

Через два часа Энрике сидел в маленькой квартирке Арлин Мартинес, показывал ей кадры расстрела «Калифорнии» и вместе с ней прослушивал аудиозаписи, скопированные с флеш-карты адмирала Кондраки. Женщина напряженно слушала, вцепившись в подлокотники плетеного кресла.

– Все, – сказал Гонсалес, когда запись закончилась.

– Я могу это скопировать и показать президенту? – спросила Арлин.

Энрике кивнул.

После встречи с Арлин Мартинес майор Гонсалес перебрался в номер, заказанный для него в отеле «Дусит», поужинал. Незадолго до полуночи он спустился в холл отеля, устроился в кресле так, чтобы видеть машины, подъезжающие к главному входу, заказал официанту чашку кофе и стал ждать.

В начале первого к дверям гостиницы подкатила серебристая «Хонда» с сильно затемненными стеклами. За рулем сидела Арлин Мартинес. Она открыла правое окно и помахала рукой. Энрике заметил этот знак, выскочил из-за спины швейцара и нырнул на заднее сиденье.

Машина съехала с пандуса, вскоре повернула налево, постояла немного на красном сигнале светофора, пересекла какую-то широкую магистраль, пустую в это позднее время, проскочила мимо бензоколонки и уперлась радиатором в шлагбаум. Арлин сделала знак охраннику, и полосатая жердь взлетела вверх.

Здесь не было многоэтажных зданий и назойливого света реклам. Только виллы в один или два этажа, скрывающиеся в густой тени деревьев.

– Дасмариньяс – деревенька филиппинской знати, – пояснила кузина.

Автомобиль пропетлял немного по узким, скупо освещенным улочкам, стиснутым громадными деревьями и глухими заборами, круто свернул в переулок, погруженный во тьму, и, не сбавляя хода, въехал в ворота, которые тут же захлопнулись.

– Президент ждет тебя. – Арлин двумя руками показала на ступени, ведущие к дверям виллы.