Разведывательно-диверсионная группа. «Тюлень» - Андрей Негривода

...Ах! Какое это было лето! Ласковое, теплое! Даже, наверное, жаркое...

– Ш-ш-ш! – шелестела прибоем едва заметная волна. – Ш-ш-ш! Ш-ш-ш!

– Ки-ки-ки! – кричали чайки и камнем бросались с неба в воду за своей добычей. – Ки-ки-ки!

– Кр-кр-кр! – крякали солидно большие бакланы.

Эти-то никогда не бросались на хлебные корки, разбрасываемые «гостями города», – гордые, большие птицы... Их несведущие частенько путают, называя этих гордецов «большими чайками», но это совершенно не так!

Черноморская чайка размером с голубя примерно, и в ее белом оперении есть несколько черных «клякс» – на кончиках крыльев и хвоста. И они, если разобраться по-честному, самые настоящие попрошайки на самом деле...

А вот бакланы!.. Бакланы – это что-то совершенно иное!..

Большая, иногда самец может быть размером с хорошего гуся(!), красивая птица, которая в своем полете практически не машет крыльями, а ловит потоки воздуха, как дельтапланерист... Так летают совсем немногие птицы на планете – кондоры в Андах, например... А уж, чтобы так летали птицы морские!.. Есть, наверное, только одна такая!.. Потому-то бакланов и называют те, кто здесь живет и знает, понятное дело, «черноморскими буревестниками»... Помните, как это у Максима Горького?

...Над седой равниной моря

Гордо реет буревестник,

Черной молнии подобный!..

А теперь вспомните песню про Одессу:

В море чайки,

А над ними гордо кружатся бакланы...

Неужели не похоже?!! Вот и одесситы так говорят...

– Ш-ш-ш! – шепчет еле заметная волна прибоя.

На море полный штиль! Мертвая зыбь...

– Шо это за придурошная мамаша оставила одного маленького ребенка и пошла себе мочить свое тело у в воде? – возмущается пляжное радио. – Или она думает, шо тот песок с кизяком, который ест этот ненормальный ребенок, заменит ему обед? Так лучше пусть она таки перестанет быть осетриной и накормит его тем помидором, которым он сейчас играет в футбол!..

Ах, Одесса! Жемчужина у моря!

Этот ее язык! Эти ее возмущенные шутки!..

...За год Сергей кое-как пообвыкся-смирился со своим гражданским статусом, но... как в той песне: «Ах! Если б ты знала, как тоскуют руки по штурвалу!..» Он нашел себе занятие по своей, тоскующей по службе душе – карате... Правда, его к этому лету уже успели запретить, официально объявив «спортом для преступников», но Сергей... Сергей тренировался исступленно и самозабвенно, совершенствуя и оттачивая то, что успел взять у мастеров, пока они не были в опале у государства...

И он совершенно не боялся милиции, которая могла «прихватить его за жабры» за это хобби, – удостоверение инструктора, документ, подтверждающий его причастность к большим секретам флота, был теперь его оберегом...

...Пот градом катил по его голому торсу, а Сергей все продолжал крутить нунчаки, с каждой секундой наращивая темп... Он оттачивал одно сложное като, которое не давалось ему вот уже несколько недель... Но сегодня... Сегодня на удивление все получалось само собой!.. Он стоял у самой кромки воды и самозабвенно совершенствовал свое мастерство, совершенно не обращая внимания на уже довольно большую толпу зевак, собравшуюся неподалеку, – этот спорт был пока еще очень мало знаком «широкой толпе», а потому и вызывал неподдельный интерес. Особенно если выдавалась возможность посмотреть такое «красивое и бесплатное шоу», которое невольно устроил сейчас Барракуда...

– Кия-и-и! – проорал он во все горло пронзительно-высоким голосом и закончил комплекс.

И тут же толпа зевак разразилась бурными аплодисментами.

– Ос-с! – наклонился Сергей в традиционных поклонах на четыре стороны света. – Ос-с! Ос-с! Ос-с!..

А затем, обернувшись полотенцем, медленно пошел к ангару лодочной станции...

– А-кх-хым-м!.. – кашлянул кто-то за его спиной.

Сергей обернулся и увидел перед собой мужчину лет тридцати пяти...

Нет! Не так!..

В Одессе говорят: «Моряк моряка видит издалека!»

Здесь случилось то же самое!

В том, что этот «мужичок» имеет прямое отношение к армии, об этом даже говорить не приходится!.. Сергей сразу же понял, что этот «товарищ» имеет отношение к какому-то спецназу и служит в нем уже довольно долго, как минимум десяток годков!.. А может, и побольше...

– Молодой человек...

– Слушаю вас?.. – Сергей чуть было не сказал «товарищ полковник»...

– Простите за назойливость... Вы могли бы уделить мне несколько минут вашего времени...

«...Здравствуй, служба! – ударила в мозг Сергея молния мысли, и тут же пришло и решение: – Кто бы ты ни был и откуда, но я соглашусь!..»

Никто не смог бы объяснить этого, но... Сергей уже тогда знал, о чем будет разговор... Знал наверняка! И уже готов был согласиться на любые условия, зная, понимая неизвестно каким чувством, что «это его шанс вернуться в строй»...

– Да, конечно...

– Добро!.. – кивнул мужик.

«...Армейский или флотский! „Добро“ больше не говорят нигде!..»

– О чем речь?

– Просто хотел пообщаться... Надеюсь, что это не запрещено?

– Не запрещено... – ответил Сергей и обернулся к «мужику» спиной, чтобы тот не заметил, как часто забилось его сердце. – Пойдемте на вышку – мне за пляжем присматривать надо...

Они поднялись на шестиметровую смотровую вышку спасателей и уселись на жестких скамейках.

– Слушаю вас! – И опять он чуть было не ляпнул «товарищ полковник»...

– Вы, молодой человек, хорошо владеете довольно закрытыми видами единоборств!.. Увлекаетесь?

– Немного... Для души... Ну и чтобы форму не терять...

– А она была, надо полагать?

– Когда-то...

– Были и еще виды спорта, надо думать?

Это было похоже не на разговор, а на «мягкий допрос», но Барракуда почему-то совершенно не хотел сопротивляться...

– Бокс и плавание...

– И до каких пределов удалось дойти?

– КМС и МС...

– Ого! Сильно!.. И такие разноплановые виды... Не удивлюсь, если вы скажете, что прыгали с парашютом...

«...А-а! Была не была!..»