Крымская ракета средней дальности - Андрей Дышев

Наверное, генерал по моим глазам догадался, о чем я думаю. Он скорбно и с пониманием кивнул, вздохнул и пошел к выходу. Офицеры на цыпочках последовали за ним. Это было похоже на траурную процессию, на прощание с умирающим военачальником, роль которого, разумеется, играл я.

Я провожал глазами мундиры, которые толпились у двери, с нетерпением ожидая, когда мы с Ирэн останемся наедине и сможем обсудить наши действия в перспективе. Но тут вдруг моя компаньонка проявила инициативу.

– Генерал, не могли бы вы задержаться? – звонко сказала она.

Генерал остановился, повернулся и со слабой надеждой взглянул на Ирэн.

– Идите! – сказал он офицерам и махнул рукой. Затем приблизился к кровати. – Вы хотите мне что-то сказать?

Ирэн подождала, когда из каюты выйдет последний офицер.

– Я думаю, что эта противная амнезия продержится недолго, – сказала она, мило улыбаясь. – И мы сможем вспомнить еще какие-нибудь важные факты по вашему делу.

– Не думаю, что это уже поможет мне, – с мрачным пессимизмом заметил генерал. – Отставка, милая девочка. В лучшем случае мне грозит отставка!

– Но зачем так сразу опускать руки! – назидательно заявила Ирэн.

– Да, вы правы, – согласился генерал. – Но вам легко так говорить, потому что вы никогда не поймете, как это трудно. Как это трудно – нести в душе осознание своей вины за гибель полторы сотни ни в чем не повинных людей!

Он говорил красиво, с пафосом, и будь я более сентиментальным, то непременно бы прослезился.

– И все же: как вас найти? – спросила Ирэн.

– Как меня найти? – рассеянно повторил генерал. – Совсем нетрудно. Наверное, я буду под домашним арестом. Буду шаркать потрепанными тапочками по скрипучему паркету в своем кабинете. Буду ходить из угла в угол и думать об этих ста пятидесяти… И так изо дня в день, из месяца в месяц…

Его глаза повлажнели. Он провел ладонями по нагрудным карманам, нащупал маленькую записную книжку, раскрыл ее на первой попавшейся странице, написал на ней номер телефона, подробный адрес и каким троллейбусом проще доехать. Вырвав листок, он протянул его Ирэн.

– Что ты еще собираешься вспоминать? – спросил я, когда генерал вышел.

– Я ему верю, – ответила Ирэн безапелляционно. – Он не виноват в том, что случилось с самолетом!

– А кто виноват? Наш убийца? – не скрывая иронии, спросил я.

– Может быть! – упрямо ответила Ирэн.

– Теоретически все может быть, – согласился я. – Убийца рассчитал траекторию движения яхты, траекторию полета самолета, затем пробрался в воинскую часть, вывел из ангара пусковую установку и первой же ракетой сбил самолет, который, в строгом соответствии с расчетами, рухнул прямо на нас. В следующий раз он спустит с орбиты космическую станцию, которая ударит нас по затылку, когда мы будем загорать на пляже острова Бали.

– Очень остроумно, – ответила Ирэн.

– А ты будь реалисткой!

– Я была реалисткой целых три дня, но наше расследование зашло в тупик!

– И потому решила потешить себя сказками?

– Потому я решила отработать даже самые невероятные версии!

Мы бы еще долго ругались в таком тоне, если бы не пришли санитары и не увели Ирэн на рентген. В ее отсутствие мне вкатили лошадиную дозу антидепрессантов, отчего мне вскоре стало все до глубокой фени, и я уснул крепким сном без сновидений.