Осколок в голове - Сергей Бакшеев

Тохтамыш, хотя и был в страшном гневе, но понимал, что купчишка не виноват. Он опустил саблю. Рушились его планы по применению против Тимура секретного оружия. Теперь у него не остается никаких преимуществ в грядущей войне с хромым эмиром. Срочно нужны новые пушки. И люди, умеющие с ними обращаться.

– Схватить его сына! – приказал Тохтамыш охранникам. Двое из уцелевших тут же подбежали и вцепились с обеих сторон в руки Рустама.

– Хубилай! – позвал хан тысячного командира.

– Я здесь, повелитель, – спешно выступил военачальник из-за плеча хана.

– Хубилай, опять возьмешь к себе этого пленника. И чтобы держал его строго! Головой за него отвечаешь.

– За что? – взмолился Хасим, грохнувшись на колени. – Мальчик ни в чем не виноват.

– А ты, Хасим, поедешь в Европу и привезешь мне оттуда образцы пушек, а также мастеров, которые умеют их изготовлять и стрелять. Обещай им любые деньги и райские условия, но чтобы эти люди были у меня.

– Великий хан, я никогда не был в Европе и не смогу это сделать.

– Молчать! – Хан поморщился, вспомнив ушибленное колено. – Слушай меня, купец. На все про все тебе три месяца. Не успеешь – не видать тебе сына в живых. На этот раз я не шучу. Ровно через три месяца на закате ему отрубят голову. Клянусь великими предками! Если ты не успеешь. А если выполнишь мое задание, – Тохтамыш перешел на мягкий вкрадчивый тон, – ты получишь ханские почести, а также столько золота, сколько сможешь поднять. Это говорю я – самый великий хан на земле, Тохтамыш!

Беззвучно плачущего Рустама увели. Шакен помог убитому горем и вмиг постаревшему Хасиму добраться к своему приюту.

– Идти в Европу – это безумие. Я там никогда не был. У меня не осталось денег. Я распустил людей. Я продал верблюдов. Я больше никогда не увижу родного Рустама, – тихо твердил обмякший от горя Хасим. – Что мне делать?

Шакен молчал и почти не слушал причитаний хозяина, но было видно, что он усиленно о чем-то размышляет. Через час, когда причитания Хасима затихли, Шакен твердо сказал:

– Есть план. Мы спасем Рустама.

– Но как? Как я успею за три месяца выполнить задание хана?

– Мы не будем его выполнять. Вы сами говорили, что хану нельзя верить. Мы уедем сегодня, и уедем вместе с Рустамом.

– Но как мы это сделаем?

– Хозяин, давайте снаряжать верблюдов. Нам приказано немедля уезжать в Европу. Пусть все думают, что мы туда и собираемся. Когда стемнеет, верблюды должны быть наготове.

Постаревший за один день Хасим, еще утром распустивший всех слуг, покорно направился за Шакеном помогать навьючивать верблюдов. Когда они снарядили последнюю верблюдицу – белогорбую Шиху Хасим не выдержал и еще раз спросил:

– Шакен, как мы спасем Рустама?

– План безумный, но другого пути нет. У вас остались китайские «дракончики»?

– Да, лежат в моем мешке.

– Дайте их мне, и как стемнеет, ждите с верблюдами неподалеку от дома Хубилая.

– А что будешь делать ты?

– Я взорву мешки с порохом. Они хранятся в подвале ханского дворца. Судя по мощи китайского порошка, взрыв должен быть сильным. В городе начнется суматоха. Хубилай должен будет покинуть свой дом и поспешить на помощь хану. В это время мы освободим Рустама и покинем город.

Хасима напугал столь дерзкий план. Он привык всегда подчиняться воле верховных правителей, но, вспомнив, как решительно они покинули Отрар, он понял, что другого пути для спасения сына у него нет.

– Пусть Всевышний поможет нам сегодня, – запричитал получивший надежду Хасим.

Шиха повернула жующую морду и посмотрела на старика большими добрыми глазами.