Разведывательно-диверсионная группа. «Слон» - Андрей Негривода

... – Вот так, старлей... Так нас оттуда, с этого Казажора, и сняли...

Филин смотрел на своего друга, а сам думал:

«А ведь я еще в училище слышал эту историю!.. На первом курсе... Она тогда на весь Афган прогремела... Мама дорогая! Сколько же тебе в этой жизни вынести-то и пережить пришлось, тезка ты мой дорогой?!! – И комок подкатил к горлу Филина. – А сколько есть по городам и деревням таких, как я? Которые тебе жизнью обязаны?!! Ну и где же справедливость? Есть ли она вообще на земле?..»

– Все-таки пришли за вами из Кабула?

– Если бы... – усмехнулся сержант-пенсионер. – Если бы... Нам на выручку прилетели вертолетчики «залетного» Александрийского полка, который к тому времени уже базировался под Кандагаром. В этом полку служили офицеры-штрафники, у которых были проблемы по службе. Кто водки бухнул «не вовремя», кто морду кому «не тому» набил, кто «не с той» связисткой или медсестричкой закрутил, а начальству обидно стало... Разные там мужики были... Когда они стояли рядом с нашим полком в Баграме, мы не раз пили с ними водку и баб обсуждали в «узком кругу»... Абсолютно оторванные мужики, отчаянные!.. Знаешь, командир, хоть и хромала у них дисциплина на обе ноги, но зато они ничего не боялись! Им многие жизнью обязаны!..

– Да уж, повезло вам, что и говорить... Потеряли-то многих?

– 17 «трехсотых» всего, а у «спецов» еще и двое «двухсотых»... Те парни, что на переговоры с «духами» ходили.

– Так это же практически все!!!

– Почти... – усмехнулся Слон. – Только четверо спецназовцев оказались целыми... А моих всех эти «аисты» пометили...

– Ну! И что потом?!

– А что?.. Доставили в Кабул, и в госпиталь, «под ножи» хирургов... А через неделю, когда оклемались маленько, в Ташкент переправили... А еще через месяц из Ташкента я «поехал домой»... Вот сюда же... – Слон обвел грустным взглядом стены больничной палаты. – В родной одесский 411 окружной госпиталь...

– Ясно... Значит... Твое первое «Боевое Красное Знамя» за тот бой?..

– За него, командир...

– А «прапора» ты так и не получил...

– Да не до этого уже потом было, Андрюха... Да и привык я уже за столько лет в сержантах... Такие дела...

...И только через час, когда Филин и Медведь оставили, наконец, своего друга в покое и ушли из госпиталя, только тогда старлей понял всю масштабность совершенного Слоном. Тогда, когда заговорил об их общем друге старший прапорщик Игорь Барзов, Медведь...

– Не все рассказал тебе Слоняра наш про свой первый орден... Постеснялся, наверное...

– Так сам расскажи! – вскинулся Филин.

– Это мне Батя рассказал... А он от Фокстротина узнал... Они же вместе в Академии учились... Слон-то к нам именно через эту их дружбу и попал...

– И что? Что мне Андрюха не рассказал, Игорек?

– Тогда, примерно через неделю, разведцентр ОКСВА в Кабуле получил данные, что в том бою нашей группой было уничтожено 372 натасканных боевика из отряда «Черных аистов»... Представляешь?!! 23 разведчика, поголовно раненые, «удвухсотили» 372 «духа»!.. Крепко они тогда им по зубам дали!.. А потом во всех афганских селениях, контролируемых «духами», был объявлен недельный траур, а главари моджахедов поклялись уничтожить всю «Пожарную команду» спецназа ГРУ и всю 9-ю роту Андрюхиного Отдельного десантного полка...

– Твою мать!!!

– А еще... Это уже из рассказов тех, кто участвовал в том бою... Самым последним замолчал именно его пулемет, Слоняры нашего... Да и две последние взорвавшиеся «эфки» тоже были его... Комполка представлял его к званию Героя Союза, но...

– Но сержанту «Золотая Звезда» была положена только посмертно... – продолжил мысль Филин.