Диверсант до востребования - Иван Стрельцов

– С учетом движения воздушных масс наш компьютер просчитал район выхода дирижабля. Кроме того, один из наших спутников засек в том районе хорошо замаскированный лагерь. Наши аналитики считают это место точкой рандеву.

– Вопрос, какие мы можем предпринять в данной ситуации действия?

– Достаточно отдать команду ПВО, и они запросто смогут накрыть дирижабль комплексом «С-300». Только потом с поиском фугаса могут возникнуть проблемы, – не вставая со своего места, проговорил грузный, в роговых очках начальник аналитического отдела «Комитета информации». Он посмотрел на генерала поверх очков и добавил: – Меня смущают некоторые нюансы. Если фугас доставляют в Иран, почему не напрямую, а окружным путем, да еще с такой помпой? И второе. Почему большинство участников транспортировки не ликвидированы сразу же после выполнения своей миссии? Как говорится, нет человека, нет проблемы – и концы в воду…

– Ну, если в живых оставляют свидетелей, то лишь с одной целью – чтобы они свидетельствовали, – неожиданно для себя самого сделал странный вывод Донцов, невольно перебив аналитика. Впрочем, нетактичного поведения сыщика никто не заметил. Реплика попала в цель.

– А свидетельствовать они могут, что ядерный фугас перевозился по территории России, – ровным голосом произнес до сих пор молчавший Зимогляд.

– К тому же, если учесть, что лагерь находится в месте, удаленном от пограничных постов, – добавил представитель военной космонавтики. – Вероятнее всего, это сделано не для того, чтобы передать заряд правительству Ирана.

– Диверсия? – предположил Журавлев.

– А чем не повод для создания общественного мнения: и серьезный аргумент, и повод для вторжения. К тому же пятидесятикилотонный фугас будет получше любой бомбежки и артподготовки, – все тем же ровным голосом вслух рассуждал начальник «особого отдела». – Тем более, мощный психологический фактор; после атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки у гордых самураев напрочь пропало желание воевать до последнего за своего императора.

Логическая цепочка сложилась, и в кабинете повисла тишина, казалось, даже повеяло ледяным холодом. Только аналитик все не мог угомониться:

– У меня последний вопрос, неужели этот Шервани Набиев гений зла, что смог придумать подобную акцию?

– Да нет, – покачал головой генерал Журавлев. Получив все исходные данные, он сам мог сделать аналитический вывод не хуже любого классного эксперта. – Здесь чувствуется рука мастера, то есть лондонского дружка абрека, Самуила Сосновского, мать его… – дальше Андрей Андреевич не стал распыляться на комплименты беглому олигарху, с которым «Комитету информации» неоднократно приходилось вступать в противоборство, а сразу перешел к делу: – Итак, какие действия мы можем предпринять для перехвата ядерного заряда?

Этот вопрос относился и к начальнику отдела боевого планирования, крупному мужчине с открытым славянским лицом.

Тот раскрыл свою папку и достал несколько листков с текстом, после чего неторопливо заговорил:

– Есть два наиболее выполнимых варианта. Первый, как уже говорилось, сбить дирижабль ракетой ПВО в нейтральных водах. И второй, используя фору во времени, направить в точку предполагаемого рандеву группу подводных диверсантов. В момент передачи заряда захватить его и тем же путем уйти к своим. Только решать надо быстро, пока у нас есть временной запас.

Журавлев, соглашаясь, кивнул, но ничего не успел сказать, ему помешал зазвонивший на столе телефон правительственной связи.

– Слушаю, – снял трубку генерал-полковник. В течение минуты с бесстрастным лицом он внимательно слушал, потом коротко произнес: – Вас понял. – Опустив трубку на аппарат, обвел собравшихся торжествующим взглядом и негромко произнес: – Одобрен второй вариант, но все должно быть проведено так, чтобы на наши действия не было и намека.

Офицеры мгновенно сообразили, что их секретное совещание прослушивал либо министр обороны, либо… САМ. Отсюда и мобильность в принятии ключевого решения.

– Теперь последнее, кого пошлем на выполнение этого ответственного задания, – ни к кому конкретно не обращаясь, проговорил Андрей Андреевич.

Вопрос, как всегда, был немаловажным, у спецслужб армии и флота было достаточно подготовленных бойцов, но требовалось время на введение их в курс дела, а времени как раз не было.

– Те, кто это дело начинал, пусть и заканчивают, – первым предложил главный «особист». – Тем более, они там все сейчас поблизости…

С развалом СССР Соединенные Штаты Америки буквально сразу же объявили район Каспийского моря зоной своих жизненных интересов. С того момента прошло почти десять лет, прежде чем демократическая Россия стала укреплять свои южные рубежи.

К тому времени уже закончилась Первая чеченская кампания, состоялось шаткое перемирие с сепаратистами и началась вторая война. Американцы уже основательно «пустили корни» в Грузии, Азербайджане и Казахстане, охватывая «вниманием» нефтяные промыслы. Теперь в срочном порядке следовало укреплять южные рубежи, чтобы не появился соблазн их отхватить.

Современные боевые укрепления полярно отличались от тех, что создавались еще сто лет назад. В нынешние времена не возводились толстостенные бастионы, многопушечные форты и цитадели, сила обороны теперь заключалась в мощных и мобильных комплексах.

В срочном порядке от Астрахани до Каспийска разворачивались новейшие дивизионы ПВО, готовились структуры для развертывания ракетных батарей береговой обороны. Каспийская флотилия сформировала бригаду морской пехоты, и на вооружение стали поступать ракетные и артиллерийские катера последнего поколения. Из закромов НЗ выводились боевые монстры, опередившие свое время экранопланы. Кроме того, была развернута ударная дивизия фронтовых бомбардировщиков «СУ-24» и штурмовиков «СУ-25». Эти самолеты активно участвовали в уничтожении чеченских бандформирований.

В дополнение к ударно-штурмовой дивизии под Астраханью был развернут полк легких стратегических бомбардировщиков «ТУ-22МЗ». Несмотря на незначительное количество – всего две эскадрильи сверхзвуковых ракетоносцев, – они были способны перекрыть не только акваторию Каспийского моря, но и южное побережье Черного моря и даже зону Персидского залива.

Полк находился в постоянной боевой готовности, еженедельно выполняли полеты эскадрильи и одиночные самолеты, оттачивая мастерство экипажей.

Вылет борта 2803 был вполне обычной вещью, как обычно перед полетами полка, первыми в небо уходил разведчик погоды.

В сиреневом мареве рассвета белоснежный ракетоносец напоминал гигантскую акулу с высоким хвостовым оперением. Экипаж занял места согласно боевому расписанию. Под фюзеляжем самолета толпилась группа офицеров авиационного вооружения.

На транспортной тележке к ракетоносцу подвезли девятиметровую сигару грязно-зеленого цвета. Внешне предмет походил на торпеду, на самом деле являлся подводным носителем боевых пловцов «Сирена». Аппарат мог выступать как в роли носителя подводных диверсантов, так и в роли управляемой самоходной мины.