Террор Бешеного - Виктор Доценко

Улыбнувшись широко, женщина мило поинтересовалась:

- Чем могу быть вам полезна?

Константин заранее четко продумал, что и как говорить, а потому, откинув смущение в сторону, деловито произнес:

- Мисс...

- Вы мне льстите: миссис! - довольно улыбнувшись, поправила женщина и добавила: - Миссис Синтия Феллоуз! Если хотите, можете называть меня просто Синтией! - Она кокетливо поправила прядь волос возле уха.

- В таком случае зовите меня просто Константин! - многозначительно ответил он.

- О, вы из Греции?

- Нет, мой дед из Греции, а я родился в Канаде! - Он намеренно ушел от уточнения места своего проживания.

- Что привело вас в наше Агентство?

- Чисто конфиденциально. - Константин понизил голос, чуть наклонившись к женщине.

- В нашем Агентстве все происходит исключительно на конфиденциальной основе! Это наш принцип! - с пафосом добавила Синтия. - Можете говорить безо всякого стеснения!

- Замечательно! - Он облегченно вздохнул. - Дело в том, что я представляю одну очень известную в шоу-бизнесе пару, которая хочет усыновить ребенка.

- Понятно... Девочку или мальчика?

- Мальчика.

- Возраст?

- Желательно до года, плюс-минус месяц.

- Какие пожелания по поводу внешности ребенка, есть расовые ограничения?

- Мальчик должен быть светловолосым и голубоглазым, типичной арийской внешности, - сообщил Константин, не боясь вызвать никаких подозрений.

Чистота расы для многих американцев продолжала оставаться важной до сих пор.

- Вам известны наши цены?

- Для моих клиентов деньги не играют большой роли!

- Что ж, мы готовы пойти навстречу вашим клиентам, вот заполните, пожалуйста, нашу анкету.

- Но...

- До тех пор пока ваши клиенты не остановятся на каком-то конкретном варианте, никаких настоящих имен не потребуется, - мягко пояснила женщина и добавила: - Но даже в последнем случае их фамилию узнает только наш юрист, который и будет оформлять все документы по усыновлению.

- Очень разумно.

Константин ответил на вопросы анкеты, в графе "контактный телефон" указал телефон отеля, где остановился.

- Скажите, я могу заглянуть в вашу картотеку?

- Картотека у нас не очень большая: мы стараемся работать с каждым нашим клиентом индивидуально.

- Извините, не понял!

- Возьмем ваших работодателей. Они высказали свои точные пожелания, мы делаем все возможное, чтобы предоставить ребенка соответственно тем параметрам, которые были оговорены в договоре.

- Теперь понятно! Срок выполнения заказа?

- Чем быстрее, тем дороже!

- Вы уже слышали, Синтия, что деньги у моих клиентов есть!

- В таком случае от двух до четырех месяцев!

- А сейчас я могу взглянуть на тех детей, что имеются в вашем распоряжении, то есть в картотеке?

- Конечно, при условии внесения залоговой суммы, которая будет учтена при окончательном расчете. - Она вновь мило улыбнулась.

- И которая не возвращается в случае отказа клиента продолжать работать с вами, не так ли? - подхватил Константин.

- С вами очень приятно иметь дело!

- С вами тоже, - усмехнулся Рокотов. - И какова эта залоговая сумма?

- Тысяча пятьсот долларов!

- Я готов, оформляйте договор!..

После того как оговоренная сумма была внесена, женщина провела Константина в соседнюю комнату и принесла шесть не очень толстых альбомов. Он не угадал: те гроссбухи не были альбомами.

- И это все? - разочарованно произнес он: ему было жалко заплатить деньги лишь за просмотр детских фотографий в одном альбоме.

- Я вас предупреждала!.. - В этот момент звон колокольчика возвестил о том, что в офис кто-то вошел. - Когда закончите просмотр, нажмите на эту кнопку, - кивнула она на еле приметную кнопку под крышкой стола. - Не буду вам мешать! - Улыбнувшись, женщина вышла.

Каких только детей не увидел Константин в этих альбомах! И всех этих малюток объединяло одно: все они страдали каким-нибудь неизлечимым недугом. У кого-то нет одной из конечностей, у кого-то и двух, у других одного глаза, и была девочка полностью слепая, кто-то страдал болезнью Дауна.

Казалось, все национальности и расы представлены в этих альбомах: не было там только одного ребенка, из-за которого он притащился сюда - ребенка далекой русской матери...

Закрыв последний альбом, Константин нажал на кнопку, и вскоре в комнату вошла Синтия.

- Ну, что? Нашли что-нибудь подходящее?

- А больше альбомов нет?

- К сожалению... - Ее глаза беспокойно бегали: наверняка ее кто-то в офисе ожидал. - Как что-то появится для вас, мы сразу сообщим...

Рокотов вышел из Агентства с двойственным чувством: с одной стороны, было печально, что ничего не удалось узнать о ребенке Лолиты, с другой стороны, его немного утешало то, что отрицательный результат - тоже результат.

В самолете он много размышлял о том, что предпримет, если в аэропорту наткнется на Численко. Конечно, в Москве было бы намного проще: увидел, кликнул кого-нибудь на помощь, повязал похитителя и отвел его в милицию. Здесь, за границей, все было намного сложнее, тем более в Америке: как бы самому не оказаться за решеткой. Ведь стоит обратиться к полицейскому, как их, конечно же, задержат и доставят в участок. А там и выяснится, что дама с нагло похищенным ребенком, которая, со слов Константина, не является его родной матерью, в конечном счете предъявит "подлинные" документы, свидетельствующие, что это ее ребенок и она приехала в солнечный Батон-Руж покупаться в Миссисипи.

Кому поверит начальник полиции: "бедной матери" с "настоящими" документами, которую обвиняет какой-то странный иностранный гражданин, или Константину с его документами и с небольшой фотографией маленького Васеньки? Ответ, думается, напрашивается сам собой: разбирательство будет долгим и упорным. Прилетев в Батон-Руж, Константин первым делом тщательно ознакомился с расписанием предстоящих рейсов из Москвы и Узбекистана, убедился, что сегодня у него есть свободное время, и только потом отправился в отель, откуда и нанес визит в Агентство по усыновлению детей.

Выйдя из Агентства, по существу, ни с чем, Рокотов еще раз представил свои возможные действия в случае неожиданной встречи с Численко и пришел к неутешительному выводу, что ему требуется помощь. И как можно быстрее: если он упустит из виду ребенка, то потом не только он уже никогда не сможет его разыскать, но это не выйдет даже у самых великих сыщиков двадцатого столетия.