Точка зеро - Стивен Хантер

В кабинете командира сидели также заместитель и секретарь. Стены украшали фотографии хозяина на разных ступенях карьеры, гордо стоящего перед красивыми скульптурными творениями из нержавеющей стали, которые при этом также были сверхзвуковыми истребителями. Всяческими там Ф-какими-то, обтекаемыми и зловещими на вид, похожими на механических хищников, готовых наброситься на добычу. На некоторых снимках полковник сидел в кабине, облаченный в доспехи, не хуже чем у средневекового рыцаря, под поднятым плексигласовым колпаком, с торжествующей улыбкой победителя и поднятым большим пальцем.

— Нет, сэр, — начала Чендлер, — мы вовсе не хотим сказать, что речь идет о должностном преступлении. Мы только говорим, что, возможно, была допущена преступная халатность, и нас, как нейтральное ведомство, попросили еще раз изучить все детали. Основные моменты вам известны. Семь месяцев назад в Афганистане стерта с лица земли гостиница. Возможно — однако полной уверенности нет, — ракетой. Мы не располагаем никакими криминалистическими данными, поскольку это произошло на территории, которая на тот момент контролировалась племенами, то есть там находилось много плохих ребят. Впоследствии завалы расчистили. Голландские силы безопасности, представлявшие ООН, провели лишь беглое расследование, в основном ограничившись лишь фотографиями. Нам это не говорит абсолютно ничего, кроме того, что по какой-то причине в земле образовалась огромная воронка. И мы сейчас здесь потому, что в числе тридцати одного погибшего афганца был один осведомитель Управления по борьбе с наркотиками. Его гибель отбросила назад операцию по внедрению нашего человека в круг тех, кто занимается производством героина.

Женщина сделала паузу, оглядев лица собравшихся. Все молчали.

— Этот район богат опийным маком, — продолжила она, — и продукция попадает в конечном счете на улицы Индиан-Спрингс, а также Лас-Вегаса, где живут многие пилоты и техники вашей эскадрильи. По словам УБН, другие осведомители в этом районе утверждают, что гостиница была взорвана ракетой. Эти донесения поступают с большой настойчивостью, и лишь вопрос времени, когда они окажутся в какой-нибудь американской газете. Будет большой синяк, если выяснится, что кто-то случайно уничтожил гражданский объект, хотя такое, разумеется, случается. Еще хуже то, что в числе погибших осведомитель УБН, но самое страшное — я никого не обвиняю, а просто констатирую факт, — если окажется, что кто-то попытался замять честную ошибку какого-нибудь младшего лейтенанта, допущенную в пылу боя. И тут нам, сэр, нужно быть впереди, а не плестись в хвосте. Вот почему мы здесь.

— Чудесно. Кстати, а этот человек, похожий на актера Клинта Иствуда, когда-нибудь говорит?

— Нет, сэр, — ответил Боб, — ни одного словечка с тех пор, как я застрелил Диллинджера.[34]

Все рассмеялись, и напряжение несколько разрядилось.

— Ну, хорошо. Вот что я для вас устроил. В соседней комнате вы найдете нашу полную отчетность действий авиации в ту восьмичасовую смену. Там есть телевизионный монитор и пленки с видеозаписью всех боевых операций за тот период, вы сможете их просмотреть. Мы тогда сделали шестнадцать выстрелов, на всех уровнях допустимости. Вы скоро узнаете, что такое «уровень допустимости». Я пригласил начальника той смены, и если понадобится, он подробно разберет с вами каждую операцию. Также здесь есть семь пилотов, точнее, семь операторов, пилотирующих самолеты-разведчики из нашего оперативного центра здесь, в Криче. Это настоящие герои, и мне бы не хотелось, чтобы с кем-либо из них приключилась беда. Все вместе они сделали шестнадцать выстрелов. Одного пилота нет — это старший лейтенант Ванда Домбровски, ее контракт закончился месяц назад, и она решила расстаться с Военно-воздушными силами. Ванда была отличным специалистом, и мне жаль, что ее больше нет с нами. Так или иначе, она оставила свой адрес и номер телефона, и если вы сочтете нужным связаться с ней, разумеется, вы будете вправе это сделать.

— Отлично, — сказала Чендлер. — В таком случае за работу.

— Но сперва — просто чтобы вы поняли, с чем нам приходится иметь дело на дежурстве, — я хочу провести вас по нашему оперативному центру, чтобы вы оказались в самом сердце сражения. И при этом вы будете оставаться в подземном бункере посреди пустыни Невада. У вас есть какой-либо боевой опыт?

— Вот ему довелось побывать в двух-трех перестрелках, — сказала женщина.

— По его виду это чувствуется. Итак, агенты Чендлер и Свэггер, сейчас вы увидите, как будут вестись войны будущего. Вам больше не придется уклоняться от пуль, Свэггер.

Штаб-квартира ЦРУ,

оперативный отдел, третий этаж, афганское отделение,

Лэнгли, штат Вирджиния,

15.55

— Значит, это правда, — спросил Джаред Диксон, человек номер два в афганском отделении, привлекательный мужчина, начисто лишенный совести и страха, способный совращать своим взглядом, но в целом ничего выдающегося, — что тебе довелось поучаствовать в поединке на мечах?

— Да, довелось, — подтвердила Сьюзен. — Я, как могла, отбивалась от одного типа, но тут вмешался кое-кто посильнее меня и снес ему голову.

— Ого! А на что это похоже, когда человеку отрубают голову?

— Сразу же становится очень сыро.

— Так это тебя следует именовать Палачом, а не Зарси.

— Ну, если «Нью-Йорк таймс» права, он отрубил голов не больше, чем я.

Диксон рассмеялся.

— Что ж, только между нами и в пределах этих стен: три слова, которые лучше всего описывают Ибрагима Зарси, — это «виновен», «виновен» и, разумеется, «виновен». Мы называем его «Бесчестный Иб», но только когда напьемся в стельку. В «Таймс» заглотили липовый доклад пакистанской разведки вместе с крючком, леской и грузилом. Мы очень повеселились, составляя его. Это лучшая театральная постановка афганского отделения, до тех пор пока ублюдок в следующую субботу не получит «Медаль мира» лично из рук президента.

— Он подлец?

— Ты даже представить себе не можешь, в какой степени. Любитель часов с сексуальными аппетитами Уоррена Битти.[35]Если дать ему возможность, он совратит кассиршу на парковке. Но он наш любитель часов, и это главное.[36]Поэтому мы предоставим ему столько кассирш с парковок, сколько он пожелает, и позволим время от времени отрубать голову какому-нибудь журналисту, если только он обеспечит нам хоть какую-нибудь стабильность в Дерьмостане.