Умереть - непозволительная роскошь - Марина Воронина

Высадив перепуганную медсестричку на автобусной остановке, Вахрушев еще немного покружил по дворам, проверяя, нет ли за ними хвоста, и повернулся к Екатерине.

— Так что, Катя, в твою мастерскую? — спросил капитан у своей спутницы.

— Да.

— А ты уверена, что нас там не ждут?

Ершова недовольно склонила голову.

— Я же тебе объясняла, Женька, — вздохнула беглянка, — про эту квартиру никто не знает, да и я там бываю раз в год! Хозяева давно уехали, а я там за сторожа.

Вахрушев тяжело вздохнул.

— Смотри, Катюша, — выдохнул он, — не то нам примерят цинковый гробик на двоих!

Женщина улыбнулась.

— Хоть ты мне и нравишься, Вахрушев, — кокетливо произнесла Екатерина, — но я предпочитаю одиночество.

Женька укоризненно покачал головой и подумал:

«Вот женщина! Пять минут назад висела на волоске от смерти, а теперь „фифу“ строит!»

* * *

Квартира находилась в центре Москвы и была довольно просторна, как и все старые квартиры сталинской эпохи. Евгений небрежно откинулся на диване и смотрел телевизор, вернее, делал вид, что смотрит, а на самом деле прокручивал в своем сознании, как поступить дальше.

— Теперь ясно, — вздохнул с горечью капитан, — почему были проколы. Эх ты, Валера, Валера! Гад ты ползучий!

На душе было прескверно. Он встал и подошел к старенькому буфету. Открыв дверцу, он заметил в углу бутылку водки.

— О, — воскликнул капитан, — то, что доктор прописал.

Евгений достал бутылку и хотел было распечатать, но вдруг, вспомнив, что он в гостях, решил, что это будет бестактно по отношению к хозяйке. Да и что подумает Катя.

Он решил рассказать Кате правду. Он прошелся по комнате, подбирая нужные слова, но они, как назло, не лезли в голову. Да и как он теперь ей объяснит о своем задании, о своей жене, с которой уже не живет почти год, да так и не развелся…

Евгений прислушался к звуку гудящего водопровода в ванной комнате, где Катерина принимала душ.

— Нет, — решил Женька, — я все объясню потом, когда она будет в безопасности! А теперь нужно думать, как выбираться из этого дерьма…

* * *

Екатерина решила понежиться в ванной. Она хотела расслабиться, но это ей не удалось — мысли постоянно возвращались к одному и тому же! Сомнений быть не могло — она приоткрыла завесу чьей-то тайны и теперь должна была исчезнуть или замолчать надолго, а возможно, и навсегда.

Ее несколько раз пытались убить, но что-то не сработало и вот — новая попытка…

«Так, — тихо вздохнула молодая женщина, — в чем же моя „вина“?»

Катя прекрасно понимала, что людям, которые за ней охотятся, нужны фотографии. Она подумала, что это как-то связано с убийствами в редакции «Новый век», но после разговора в машине с Женей поняла, что это не совсем так.

Он что-то говорил ей о ГРУ, о военных, но в такой спешке Катя не поняла. Она только уяснила, что у нее должна быть фотопленка, связанная с военными.

— Что за чушь! — вырвалось у Ершовой. — Я не занимаюсь политикой и секретным оружием! Я же художник…

И вдруг женщина вспомнила о нескольких днях, проведенных в Северодвинске, где гостила у своей подруги. Да, там она что-то снимала, но это были чисто семейные фотографии — проводы ее мужа — морского офицера.

— Нет, — размышляла Ершова вслух, — там нет никаких секретов!

Ершова задумалась, стараясь припомнить, что еще она могла нащелкать. Однако в памяти ничего не всплыло. Катя разозлилась и стала намыливать волосы. Но когда женщина попыталась закрутить пробку от шампуня, пластмассовая бутылка выскользнула из ее рук и упала под ванну.

— Вот чертовщина! — выругалась обнаженная нимфа и стала шарить рукой под ванной в поисках бутылочки. — Да где же она, черт ее подери?!

Однако вместо шампуня в руки попались какие-то две старые фотографии.

— Что такое?

Ершова быстро промыла водой глаза и взглянула на фото. Это были северодвинские снимки, о которых она только что вспомнила.

— Легки на помине!

Катя с интересом рассматривала неудавшиеся фотографии. На одной из них была атомная подводная лодка «Курск» со всем своим экипажем перед погружением, а на другой муж подруги и сзади какие-то невзрачные люди…