Под созвездием северных «Крестов» - Александр Бушков

Шилову надоело ловить бомбил и торговаться, поэтому он подчужое имя взял на прокат серую и неприметную в потоке дорогих иномарок«шкоду-октавию». В конце концов, в средствах он ограничен не был, но тратитьсяна частников считал лишней роскошью. Тем более, что не всегда возможно пойматьтачку, а если вдруг понадобиться, вдруг возникнет насущная необходимостьприсутсвовать одновременно в нескольких местах, а водила откажется возить гостягорода туда-сюда… Вот как, например, сейчас.

События завертелись с головокружительной быстротой.

Во время последнего разговора с Карновским они договорилисьтак: устранение Карташа проходит успешно – Карновский звонит и произносит однукодовую фразу, что-то срывается – звонит и произносит другую фразу. Так этотнедоумок Карновский позвонил и обошелся вообще без кодовых фраз, а сказал, чтовозникли неожиданные проблемы, причем, говорит, не у нас они возникли, а у вас.Такие, блин, проблемы, что все прежние договоренности требуют пересмотра. Еслижелаете узнать, в чем дело, добавляет, нужно встретиться. Вот он и летит навстречу с Карновским. Как шестерка, блин, на свист бригадира.

Но – не долетел.

Телефон заиграл начало увертюры из «Вильгельма Телля»,Шилов, не отвлекаясь от дороги, нашарил в кармане трубку, матернулся, нопосмотрел на высветившийся номер и мигом собрался.

– Да!

– Серая «газель», – негромко сказала трубка, –номер…

Шилов нажал отбой и тут же отстукал семь цифр.

Сработало! Карташавывозят из «Крестов»! Неважно, куда инасколько, главное – что он вот-вот будет вне стен СИЗО, а следовательно,станет прекрасной мишенью.

Ваше слово, товарищ автомат СВУ-АС!..

Он включил левый повортник и вывернул руль, перестраиваясь.Сзади раздались раздраженные гудки. Плевать. Шилов был неподалеку отФинляндского вокзала и намеревался лично проследить за ходом акции.

Развернувшуюся следом на ним синюю «десятку» он не заметил.

…Ровно в тот момент, когда автолюбители заканчивали отчет,лязгнул замочек, приоткрылась чуть-чуть «кормушка» – Дюйм, который в позе«Ленин и кепка» держал в вытянутой руке мобильник с включенной громкой связью,едва успел в панике вырубить громкость и спрятать «трубу» за спину, – и напол хаты шлепнулся кусочек бумаги, скатанный в плотную трубочку-рулончик.«Кормушка» тут же захлопнулась. Малява. Кто-то передал им через цирика записку.

Дюйм шумно перевел дух, нажал кнопку отключения связи, аЭдик наклонился, подобрал бумажку, посмотрел на нее.

– Тебе, блин.

И протянул маляву Карташу. И точно: на трубочке былонаписано карандашом: «А. К-шу». Если цирик ничего не перепутал и в соседнейкамере не сидит какой-нибудь Андреас Кальнынш, который тоже А. К-ш.

– А ты здесь популярен, сокол ты мой одинокий, –заметил опер, и в глазах его вновь появился огонек подозрительности. – Тодачки сыплются как из рога, то теперь и письма пошли…

Не так давно Карташу доставили еще одну загадочную посылку,и опять в неурочное время – полиэтиленовый пакет от «Максидома», с хавкой,сигаретами и причиндалами для чистки зубов.

– Так Пастор кормит, – пожал плечами Алексей, искреннеуверенный, что так оно и есть.

– Ладно, погодите вы, – бросил Квадрат и повернулся кДюйму: – Я не понял, что там с нашими бабками?

– А ничего, – яростно сказал Дюйм, швыряя трубку наодеяло – то есть, уже не пряча ее от Карташа. Эмоции переполняли его. –Все всё слышали, всё все поняли. Что могли, мы сделали. Дальше пусть папашаГаркалов выясняет, кто за всем этим стоит.

– Дык кто стоит-то?! Шлюха какая-то вошла в гостиницу, безствола притом, и что? Она, что ли, сыночка мочканула? Как? И кто она такая?

– Да-с, милостивые государи, – вздохнул Эдик. –Опять тупик. Будем копать дальше? Или все же это наш общий сибирский другукокошил обоих?

– А я с самого начала и говорил, – сказалКвадрат. – И все равно он нам денег должен. Сам работу предложил…

– А вдруг Давыдов этот оказался бы не при чем? – угрюмоспросил Алексей, раскатывая на ладони трубочку малявы. – И его б братвазапытала до смерти?

– Но оказался-то очен-но даже причем, – отмахнулсяЭдик. – Не ной, Карташ. Знаешь, если все время оглядываться на «если бы»,да «кабы», да «как бы чего не вышло»…

Но Карташ его уже не слушал. Ему вдруг все стало ясно. Всесложилось в одну картинку. «Вон оно как… – подумал он совершенно спокойно. Ниобиды, ни тоски, ни разочарования он не испытывал. Вообще ничего неиспытывал. – Мог бы и сам допереть. Значит, с самого начала это былаогромная многоходовая подстава. И плевать, ради каких таких золотых ферзейгробовая фирмочка «Глаголев, Кацуба и Ко» решила пожертвовать пешками Алексееми Машей. Главное, что пожертвовали Машей… Ай-ай-ай, товарищ Кацуба, с женщинамивоюете, а еще офицер… Чем ты лучше какого-нибудь Эдика, Пастора или Гаркалова?»

Таких совпадений просто не бывает. И не важно, кто убил Машу– киллер-невидимка или он сам в наркотическом дурмане. Теперь уже не важно.Главное, что об «Арарате» Карташ узнал за два дня до вылета в Питер. В «Арарат»их поселила Глаголевская контора. А таинственный куратор приказал Давыдовупереиначить свой график работы за неделю до их приезда. Возможно, конечно, чтоподселение в номер двести восемьдесят четыре планировалось Кацубой задолго дотого, как он посвятил в свои планы Карташа, и некий их с Глаголевым противник,имея «уши» в конторе, успел подготовиться. Но – подготовиться к чему? К тому,что на презентации – куда Алексей и Маша пошли по воле, между прочим, того жеКацубы – им обязательно встретится Гаркалов, что сынок непременно станеткрутиться вокруг Маши, что все трое стопудово вернутся в гостиницу? Не бываеттаких Кассандр, вот в чем дело. Значит, все это, от начала до конца, до конца,было спланировано белокурым монстром и его соратниками.

Quod erat demonstrandum, как говорили древние римлянцы.

Ну, ребята, готовьтесь. Машку я вам не прощу…

Он заметил, что пальцы его все еще нервно крутят загадочнуюзаписку, машинально развернул ее, прочитал… Ничего не понял, вчитался…

– И что теперь мы? – спросил Квадрат у Дюйма.

– А ты чего хотел? – раздраженно сказал судья. –Чтобы все получалось с первого раза? Эй, сибиряк, может, сознаешься все ж таки,чтоб мы зря не напрягались? Ты своих друзей упокоил али не ты?.. Сибиряк, я ктебе обращаюсь. Алло, Алексей, оглох? Леха, мать твою!..

Карташ ничего не видел и не слышал вокруг. И ничего непонимал.