База-500. Ягдкоманда - Алекс фон Берн

Решение Гейдриха очень не понравилось Вахману. Но надо было либо выполнять приказ, либо застрелиться. И Вахман убыл в заранее ненавистную ему Польшу.

* * *

Выгрузившись на вокзале в Люблине, Вахман зашел в комендатуру и протянул замученному гауптману вместе с зольдбухом листок бумаги, на котором было написано совершенно непроизносимое название захудалого польского местечка, в котором дислоцировалось спецподразделение Герлиака.

— Это примерно пятьдесят километров от Люблина на юго-восток, — сказал гауптман. — Вам повезло: на площади стоят грузовики пехотного батальона, они отправляются в…

И тут гауптман назвал совершенно невыговариваемое название.

— От этого места до пункта вашего назначения рукой подать.

— Напишите мне, пожалуйста, название места, куда направляется батальон, — попросил Вахман. Он уже ненавидел поляков лютой ненавистью: наверняка названия своим населенным пунктам они давали таким образом, чтобы их не могли выговорить «швабы»!

Гауптман понимающе кивнул и написал на листке бумаги: «Krasnystaw».

Через полчаса Вахман ехал в кузове грузовика в компании веселых солдат. Из их разговоров Вахман понял: за восемнадцать дней, отведенных фюрером, поляков разгромить не удалось. Официально победу провозгласили неделю назад, но до сих пор продолжаются бои.

— Но с кем же идут бои, если фюрер уже сообщил о победе? — недоуменно воскликнул Вахман.

— С поляками, разумеется! — ухмыльнулся сидевший напротив него ефрейтор. — Видимо, фюрер забыл известить поляков о нашей полной и окончательной победе.

Тем не менее солдаты были уверены в скором завершении боевых действий и пребывали в отличном настроении.

Они уже были недалеко от Краснистава, когда вдруг раздался хлопок и грузовик, вильнув в сторону, остановился.

— Партизаны?! — было испугался Вахман, но ефрейтор немедленно его успокоил:

— Пока только баллон. Надеюсь, запаска найдется.

Действительно, спустило колесо. Водитель ругал неведомо как оказавшийся на дороге обломок грабель, а старший машины — фельдфебель, ругал водителя. Командовавший колонной обер-лейтенант приказал немедленно заменить колесо и догонять колонну.

Колонна грузовиков скрылась в пыли. Федьдфебель закурил и сказал водителю:

— Ну, ты там скоро?

— А куда вы торопитесь, господин фельдфебель? — усмехнулся водитель. — Вам там приготовили Железный крест?

Побагровевший фельдфебель чуть не поперхнулся дымом сигареты, но ответить не успел: раздался выстрел и фельдфебель упал на дорогу. Следом грянули автоматные очереди и выстрелы из карабинов. Вахман не сразу понял, в чем дело: он лишь увидел, как брезент грузовика начал покрываться дырками, а люди в грузовике заорали как ненормальные и принялись выпрыгивать из кузова. Вахман сам не помнил, как вдруг оказался лежащим в придорожном кювете рядом с ефрейтором.

— Вы живы, гауптштурмфюрер? — удивился ефрейтор. — Неожиданный факт! Но боюсь, поляки его скоро исправят.

— Что нам делать? — жалобно спросил Вахман.

— Похоже, что они сейчас занимаются теми, кто оказался по ту сторону дороги, — поделился наблюдениями ефрейтор. — Следующие в очереди мы. Но нам есть чем ответить!

И ефрейтор любовно похлопал по стволу ручного пулемета.

— За нашими спинами, метрах в двадцати, я приметил окоп. Далеко мы не уйдем, но в окопе сможем занять оборону. Может, наши услышат шум боя и вернутся, тогда у нас хороший шанс продержаться до их прибытия! Итак, я первый. Затем вы. Если вас заметят, то я прикрою.

— А если вас заметят первым? — спросил Вахман, привыкший прояснять проблему до конца.

— Тогда вам я не завидую! — рассмеялся ефрейтор. — Меня убьют и вы останетесь один на один с поляками. А поляки почему-то успели невзлюбить СС! Так что вам не позавидуешь. Я не советую вам размышлять о таком варианте — лучше помолитесь за меня.

И ефрейтор рванул к окопу. Поляки его не заметили: они приканчивали тех, кто оказался на той стороне дороги, — об этом свидетельствовали частые одиночные выстрелы. Очутившись в окопе, он выставил ствол пулемета и махнул рукой Вахману. Тот, не теряя времени, рванул следом и через несколько секунд скатился в окоп.

— Отлично, гауптштурмфюрер! — похвалил ефрейтор. — А теперь покажем этим польским свиньям!

И он дал очередь по не ожидавшим атаки полякам. Вахман подумал, что следовало бы просто отсидеться в ожидании помощи, а не провоцировать поляков. У него вдруг появилось и начало расти чувство раздражения против весельчака ефрейтора, который самозабвенно, — но в то же время профессионально, — бил короткими очередями по полякам, выкрикивая время от времени ругательства в их адрес. Однако чувство раздражения у Вахмана не успело перерасти во что-то большее: внезапно сокрушительная волна сбила его с ног и бросила на дно окопа.

* * *

Когда Вахман очнулся, он ощутил, что ему отчаянно не хватает воздуха: ефрейтор лежал на нем в буквальном смысле мертвым грузом. Вахман забарахтался и сбросил с себя труп. Отдышавшись, он вдруг ощутил, что мир наполнился непривычной тишиной. Вахман принялся лихорадочно прислушиваться к окружающей действительности и вдруг понял, что он не слышит ничего. Абсолютно ничего! А что, если поляки все еще здесь? А он даже не услышит их приближения! Вот уж обрадуются эти кровожадные животные, когда обнаружат офицера СС. Вахману даже было представить страшно, что они с ним сделают, и он немедленно решил замаскироваться под простого армейского служаку.

К счастью, покойный ефрейтор был с ним одной комплекции, а его мундир почти не поврежден: осколок гранаты попал ефрейтору в висок и кровь лишь слегка запачкала погон. Вахман сноровисто разделся до нижнего белья, затолкал свой мундир в валявшийся на дне окопа ящик из-под боеприпасов и засыпал его землей. Затем он раздел ефрейтора: не успевший остыть труп легко поддался этому. Вахман, полулежа на дне окопа, — он боялся неловким движением выдать свое присутствие, — кое-как нацепил на себя мундир и почувствовал себя увереннее. Он достал зольдбух, прочитал имя: ефрейтор Клаус Фик. Ну, теперь хоть есть надежда, что поляки не сразу его прикончат!

Впрочем, было бы странно оставаться на месте и покорно ждать встречи с беспощадными партизанами. Поэтому Вахман в конце концов решился осторожно выглянуть из окопа, чтобы оценить обстановку. Увидев дымящийся на дороге грузовик, он подумал, что поляки могли затаиться в ожидании тех, кто решит прийти на помощь попавшим в засаду, и потому решил двигаться в противоположную от дороги сторону. Вахман ужом выполз из окопа и устремился с максимально возможной пластунской скоростью к спасительному подлеску. Под сенью кустарника и молодых деревьев Вахман решился принять вертикальное положение и опрометью бросился бежать.

Когда панический страх прошел, Вахман попытался определить, где он находится, и понял, что заблудился. Ладно, Польша все-таки не джунгли Амазонки и если все время идти по прямой, то в конце концов выйдешь к людям. Вахман поглядел на клонящееся к закату солнцу и призвал на память свои школьные знания географии: солнце идет по северной части неба и садится на западе — значит если идти прямо на солнце, то это будет направление на северо-запад. И Вахман шел, сверяясь по солнцу, до тех пор, пока оно не скрылось за деревьями.