Червонная дама - Алексис Лекей

Показала картинку женщине, но та отрицательно покачала головой.

— Нет, — сказала она, обращаясь к специалисту. — Никаких трубок там не было.

— Значит, это не «Дукати». А мотоциклист был высокий?

— Да, высокий, — ответила женщина. — И мужчина крупный.

Что-то у нее все крупное и большое, подумала Жаннетта. Она знала, что любая жертва нападения всегда преувеличивает рост нападавшего. С другой стороны, остальные свидетельства этому не противоречили. Росту в человеке, которого они искали, было примерно метр восемьдесят. И она промолчала.

— Скажите, мотоцикл не казался слишком маленьким для такого высокого человека? — продолжал расспрашивать журналист.

— А ведь и правда, — проговорила та и покосилась на Жаннетту. — Я еще подумала, он как будто игрушечный. И еще это большое колесо сзади.

— Это шестисотая модель, — уверенно заявил специалист. — «Бандит» или «фазер» шестисотой модели. Или «хорнет». Я в этом практически уверен.

Жаннетта поблагодарила свидетельницу, которая немедленно удалилась, и принялась выяснять, сколько красных мотоциклов шестисотой модели «бандит», «фазер» и «хорнет» с номером, начинающимся на девятку, зарегистрированы в департаменте Валь-д’Уаз.

Программы, позволявшей отсортировать мотоциклы одной марки и одной модели по цветам, не существовало. Шестисотых «бандитов» было пруд пруди, попадались и «фазеры». Мелькнуло и несколько «хорнетов». Судя по всему, эта модель действительно пользовалась популярностью. Однако, прокручивая на экране списки мотоциклов, она заметила, что большинство покупателей отдавали предпочтение темным цветам — синему или черному, во всяком случае, в том, что касалось марки «Сузуки». Зато она нашла пять красных «фазеров». У одного из них номер начинался с девятки. А красных «хорнетов» не оказалось ни одного.

Красный «фазер» с девяткой в начале номерного знака принадлежал мужчине, проживавшему в Сент-Уан-л’Омоне. Она сверилась с картой. Этот городок непосредственно граничил с Сержи.

Жаннетта тут же позвонила Мартену.

— Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, — заявил Оливье, усаживаясь на заднее сиденье. В кои-то веки он выразил общее мнение. — Лично мне не верится.

Перед тем как пуститься в путь, они связались с местной жандармерией и прокачали данные мужчины по центральной картотеке. Он состоял на учете в полиции. Нападение, кража со взломом, неповиновение властям. Хороший клиент. В настоящее время работает в автосервисе в Пьерле, километрах в десяти от его дома.

Автосервис занимался обслуживанием мотоциклов и владел лицензией на продажу самых разных марок. Огромная витрина выходила на бесконечный проспект, по которому проносились машины, сверкая фарами; в те времена, когда еще не было построено шоссе А15, движение здесь, наверное, было еще более оживленным.

Мартен зашел через главный вход, Жаннетта и Оливье заняли пост сбоку, на прилегавшей к зданию улочке. Оба вытащили оружие, готовые к любому развитию событий.

Мартен миновал ряды сияющих лаком мотоциклов и приблизился к стойке, за которой стояло несколько работников автосервиса.

Выбрав из них самого старшего, Мартен спросил, работает ли у них некий Ромен Буасар.

— А кто его спрашивает?

Мартен извлек полицейское удостоверение и положил на стойку.

Мужчина ткнул подбородком в сторону мастерских:

— Что еще натворил этот поганец? Я имею право знать, я тут управляющий.

— Возможно, ничего. Пока я просто хочу с ним поговорить, — сказал Мартен, направляясь к мастерским.

В помещении он увидел четырех молодых парней в грязных синих комбинезонах. Каждый из них колдовал над полуразобранным на части мотоциклом. Ни один не поднял головы при его появлении.

Мартен остановился посередине мастерской.

— Я хочу видеть Ромена Буасара, — сказал он.

На сей раз головы подняли все четверо.

Один из парней выпрямился во весь рост. Мартен понял, что тот раздумывает, не накинуться ли на него, тем более что в руке он сжимал здоровенный гаечный ключ. Несколько секунд они ели друг друга глазами.

Наконец парень бросил ключ и отступил на пару шагов. Мартен двинулся к нему. Парень развернулся и кинулся бежать к заднему выходу из мастерской.

Один из оставшихся парней попытался заступить Мартену дорогу.

Мартен схватил его за комбинезон и встряхнул, один раз, но сильно:

— Не суй свой нос куда не следует, — сказал он, — если не хочешь загреметь в каталажку.

Парень отскочил, бормоча сквозь зубы арабские ругательства.

Мартен пошел вслед за Буасаром.

Беглец стоял, прижатый к стене, с заведенными за спину руками в наручниках.

Жаннетта бросила на Мартена кислый взгляд. Росту в парне было не больше метра шестидесяти пяти. И у него был наголо бритый череп.

Мартен приблизился к ним.

— Я задам тебе всего один вопрос, — сказал он. — Если ты дашь правильный ответ, то мы снимем с тебя наручники и уйдем. Где ты был сегодня в пятнадцать ноль-ноль?

— Здесь, — проорал парень. — Здесь я был! Я, между прочим, работаю!

К ним подошел управляющий.

— Это правда, — подтвердил он. — Он сегодня никуда не отлучался. Выехал минут на пятнадцать опробовать отремонтированный мотоцикл, и все.

Мартен снял с парня наручники и отдал их Оливье.

— В таком случае нам здесь больше нечего делать, — сказал он. — Извините за беспокойство.

— Ищейки вонючие, — процедил парень. — Я буду на вас жаловаться.

Мартен кивнул:

— Это ваше право. Меня зовут комиссар Мартен. Уголовный розыск. Париж, набережная Орфевр. Всего доброго, господа.