Штрафники против «Тигров» - Роман Кожухаров

Прямо на дороге перед деревней танки выравнялись и параллельно, с налету ворвались на деревенские улицы. Немцы заметались по улицам пешком и на мотоциклах. Танк Удалова, на котором находился Андрей и часть штрафников, не сбавляя хода, выстрелил вдоль улицы. Снаряд, просвистев мимо домов, поднял в воздух мотоцикл с коляской и двумя сидевшими в нем немцами. Вдогонку ему, на соседней улице, свой выстрел произвел второй танковый экипаж. Бойцы, ухватившись одной рукой за выступы на броне, упираясь ногами, расстреливали почти в упор мелькавших фашистов. Это напоминало стрельбу во время джигитовки.

* * *

Пройдя по-богатырски вдоль улицы, танк развернулся и замедлил ход, давая возможность штрафникам спешиться.

— Быстро десантируемся! — крикнул Аникин, одним из первых спрыгивая возле забора в виде куста зеленой изгороди. Эти кусты росли здесь вдоль улиц повсюду.

Как только все бойцы ссадились на землю, танк, выпустив черные клубы дыма, ушел вдоль улицы на другой край деревни.

— Рассредоточиться. Прочесываем до угла того дома… — Андрей указал пальцем ориентир наступления. Второй танк промчался мимо. А к ним подтянулись бойцы из второй группы.

— Куда это они так помчались? — как бы вслух рассуждая, спросил Карпенко.

— У них тут свой интерес, — пояснил Аникин. — Ты же слышал, они ищут этих, ну… немецких страшил… чудищ бронированных. Трех сожгли, и теперь, пока всех не уничтожат, не успокоятся.

Никакой обороны немцы толком организовывать не собирались. Они в такой панике покидали деревню, что забывали даже захватить с собой оружие. Группу таких горе-вояк Аникин и Карпенко спугнули в самом конце улочки. Когда над головами фашистов просвистели русские пули, они припустили, как заправские бегуны, как будто соревновались друг с другом.

Наконец взвод дошел до самой окраины села. Рокот двигателей «тридцатьчетверок» был слышен между домами, где-то к западу отсюда.

— Товарищ командир… — позвал Талатёнков, заглянув за ворота во двор самого крайнего дома. — Скорее смотрите сюда.

— Ты чего там, Змея Горыныча увидал? — спросил его Аникин, подбегая с винтовкой наперевес. Уж больно растерянное лицо было у Талатёнкова.

— Смотрите… — только и тыкал пальцем Егор. Заглянув внутрь, Андрей ударом ноги распахнул калитку. Она была не заперта и широко распахнулась. Посреди просторного, широкого двора возвышалась бронированная громадина. Тот самый — «несокрушимое» чудовище. Он стоял к ним задом, пушкой развернувшись в сторону дома.

— Да-а… Действительно Змей Горыныч… — присвистнув, только и нашелся что сказать Андрей. Вскоре уже весь взвод собрался вокруг находки.

— Может, он заминирован? — предположил Крапива. — Уж больно он аппетитно стоит. Не подбит вроде…

— А мы щас проверим… разрешите, товарищ командир? — повернувшись к Аникину, спросил Карпенко. Получив разрешение, он ловко взобрался на башню.

— Ого, ну и верхотура!.. — закричал он оттуда и дернул за крышку люка. Тот тут же распахнулся. Карпенко, не раздумывая, засунул внутрь голову.

— Товарищ командир! Так он целехонек! — радостно крикнул он, извлекшись из сплющенной башни. — Видать, немцы так драпали, что забыли сюда гранатку кинуть. Ну, дела…

— Хорошенького Змея Горыныча ты, Егор, нам обнаружил… — обернувшись к Талатёнкову, с улыбкой произнес Аникин.

Тот почесал в затылке рукой.

— Я вот кумекаю, товарищ командир, стоит ли нам танкистам про наш трофей сообщать? — поморщив лоб, спросил Талатёнков. — Жалко. Я думаю, если им отдать, так они цистерной спирта не расплатятся. Как думаете, командир?

— Думаю, если еще вагон махорки добавить, будет в самый раз… — покачав головой, рассмеялся Аникин.

Бойцы дружно расхохотались, а потом, не выдержав, как мальчишки, толкаясь, полезли на танковую броню следом за Карпенко.