Всегда летальный диагноз - Михаил Серегин

– Дай мне его, Грек! – с жаром сказал он. – Я вытрясу из него душу!

– Ладно, сиди отдыхай! – пренебрежительно бросил Грек. – Тебе эта работа не по плечу!

– Обижаешь, Грек! – с упреком заметил Лева. – Я удавлю его!

– Отдыхай! – повторил Грек.

Я уже явственно ощутил спиной приближение очередного удара и буквально увидел злорадную усмешку на тонких губах сутенера, как вдруг один из парней, стоявших у дверей, сказал негромко, но с тревожными интонациями в голосе:

– Грек! Внизу кто-то шевелится!

Я услышал, как Грек повернулся на каблуках и вполголоса выругался.

– Так сходи проверь! – раздосадованно бросил он. – Только тихо!

Он тут же опять повернулся ко мне, сжимая в руке пистолет. Но я уже ждал его. Кто бы ни был там, внизу, а другого шанса мне могло уже не представиться. Едва Грек обернулся, я с силой рубанул его по запястью ребром ладони. Пальцы его разжались, и пистолет с лязгом упал на бетон. Оглушительно грохнул выстрел. Где-то у меня под ногами щелкнула и взвыла пуля. Чиркнув по бетону, она заметалась в пустой комнате, нагнав на друзей Грека порядочного страху. Но едва прошло первое оцепенение, мы с Греком одновременно бросились поднимать пистолет.

Далее события вдруг начали разворачиваться с необыкновенной быстротой. Наши с Греком пальцы сомкнулись над пистолетом. Он был легче меня, но дьявольски цепок, и мне никак не удавалось высвободиться из его хватки. А тем временем на подмогу хозяину метнулся разъяренный Лева. И в то же мгновение откуда-то снизу донесся короткий панический крик.

Этот крик отвлек внимание Грека, и я ухитрился пинком ноги оттолкнуть его от себя. Но до пистолета добраться мне не удалось – набежавший Лева всей своей тушей обрушился на меня, и мы, вцепившись друг другу в горло, покатились с ним по грязному полу. С этим бугаем справиться было гораздо труднее, и мне пришлось основательно поднапрячься. Однако в какой-то момент я оказался сверху и успел припечатать его затылок к бетону. Он ослабил хватку, и я тут же вскочил на ноги.

Пистолет Грека опять был направлен на меня, и я решил, что теперь-то уж мне не вывернуться. Лицо Грека дергалось, как у больного. Меня спас его подручный, выходивший в разведку. Он ворвался в комнату с выпученными глазами, что-то нечленораздельно крича. Грек повернулся к нему, пытаясь сообразить, что происходит.

Но уже в следующий момент с лестницы раздался сердитый крик:

– Всем стоять! Ложи стволы!

Грек мгновенно побледнел и, вытянув руку с пистолетом, выпалил в дверной проем. Грохот выстрела эхом покатился по этажам. В ответ с лестничной площадки захлопали выстрелы, обеззвученные глушителем. Один из близнецов вдруг покачнулся и, беспорядочно пошарив руками в воздухе, повалился на пол. От жужжания рикошетирующих пуль у меня на голове встали дыбом волосы.

Второй близнец с удивительным проворством метнулся в соседнюю комнату и спрятался за стеной. Грек, закусив губу, выстрелил несколько раз во входную дверь, с каждым выстрелом отступая на шаг. Наконец он добрался до второй комнаты и юркнул в дверной проем.

Мы остались с Левой вдвоем – он с трудом сел и отполз к фронтальной стене, затаившись в мертвой зоне. С некоторым удивлением я наблюдал, как он достает из-за пазухи пистолет. Мне казалось, что огнестрельное оружие – не его профиль.

– Эй, отморозки! – прозвучал с площадки насмешливый голос. – Кончай шмалять! Все равно достанем! Выходи по одному.

Лева передернул затвор и мрачно посмотрел на меня.

– Твои дружки? – неприязненно спросил он. – Скажи, что ты выходишь! И убирайтесь к чертовой матери!

– Какие дружки? – удивился я. – Мои друзья не стреляют во все, что движется! Скорее это кто-то из ваших…

Лева посмотрел на меня внимательнее и, кажется, сообразил, что я не вру.

– Какого хера вам от нас надо? – крикнул он в сторону двери.

– Бухгалтер у вас? – спросили с лестничной площадки.

Лева недоуменно пожал плечами, он счел эти слова дурацкой шуткой. А я моментально все понял – пока я с самоуверенным и беззаботным видом разгуливал по улицам, люди Щуки неотступно и ненавязчиво следили за каждым моим шагом. И в результате оказались моими невольными спасителями.

– Знаешь, Лева! – негромко окликнул я своего неудачливого соперника. – По старой дружбе я, пожалуй, готов сказать, кто караулит вас на лестнице. Это ребята Щуки, если тебе это о чем-то говорит…

Он посмотрел на меня так, будто я отпустил несмешную шутку.

– Да ладно! – буркнул он недовольно. – У нас с Щукой все в порядке!

– Мне кажется, уже совсем не в порядке! – сказал я, выразительным взглядом окидывая поле сражения.

Это произвело некоторое впечатление, Лева нахмурился и потер лоб – должно быть, у него трещала сейчас голова, и размышления давались с большим трудом. Наконец он пришел к какому-то решению, и оно удивило меня своей нелогичностью. Внезапно выстрелив наугад в сторону двери, Лева в три прыжка пересек комнату и присоединился к своему главарю.

Вслед ему хлопнул одинокий выстрел, и пуля просвистела, как мне показалось, над самым моим ухом. Оставаться в простреливаемой комнате рядом с хладным трупом какого-то сутенерского прихвостня мне показалось крайне неприятным занятием, и я, очертя голову, рванул в спасительную боковую дверь, противоположную той, куда скрылись Лева и Грек.

К моему удивлению, проделать это удалось без труда. Ворвавшись в комнату, я увидел прижавшегося к стене, насмерть перепуганного бандита, чей двойник уже избавился от всех земных забот. Меня он встретил, как родного брата.

– Что будем делать? – с надеждой спросил он.

Я окинул взглядом помещение. Единственное, что привлекло мое внимание, – дверь на балкон. Я выглянул наружу – балконная плита без перил висела над пропастью, продуваемая всеми ветрами. Вторая такая же плита торчала из стены метрах в полутора. Перепрыгни эти полтора метра – и ты уже окажешься в другом подъезде. И расстояние вполне доступное – где-нибудь внизу, на асфальте, его можно перемахнуть шутя, даже на одной ноге. Но здесь, почти на тридцатиметровой высоте, это дело представляется совсем в ином свете. Простая мысль о том, что второй попытки не будет, отравляет все предприятие.

Но я раздумывал над этим лишь несколько мгновений – ни компания чокнутого Грека, ни бригада целеустремленного Щуки меня не прельщала, – я окончательно решил уносить ноги.

Растерянный бандит следил за мной из глубины комнаты недоверчивыми глазами. Может быть, он думал, что я вышел на балкон, чтобы позвать на помощь. Я не стал ему ничего объяснять.

Я встал на дальнем краю плиты и сосредоточенно посмотрел вперед. Ветер дул мне в спину, задирая полы пиджака. Я разбежался и оттолкнулся ногой от края плиты. Какой-то миг подо мной ничего не было, кроме смертельно опасной пустоты, но я даже не успел до конца это осознать – мои подошвы коснулись соседнего балкона.