«...И ад следовал за ним» - Стивен Хантер

Сэм умел прекрасно ладить с людьми, и люди отвечали ему взаимностью. Это был дар, ниспосланный ему свыше: повсюду, где бы он ни бывал, Сэм заводил друзей.

И теперь, придя к выводу, что он уже достаточно воспользовался расположением и энергией помощника конгрессмена, Сэм обратился к полковнику, командиру артиллерийской батареи, под чьим началом он служил во время войны, к тому самому человеку, который прикрепил ему на грудь Бронзовую звезду за уничтожение немецкой танковой колонны.

Однако теперь Рассел К. Парсонс стал бригадным генералом и перешел на работу в нелепое новое здание таких причудливых очертаний, что один его вид внушал благоговейный трепет: настоящий небоскреб, распростертый на земле, разломленный на пять частей и прозванный Пентагоном из-за своей геометрической формы.

Дозвониться до Парсонса оказалось на удивление просто. Генерал возглавлял некую службу снабжения армии, которая занималась тем, что поставляла зубную пасту, оловянные кружки, презервативы, сигареты «Лаки страйк» и автоматические винтовки «гаранд» в Корею.

— Черт побери, Сэм! — воскликнул генерал. — Рад вас слышать. Как дела?

— Сэр, у меня все отлично, — ответил Сэм, в очередной раз вспоминая, что полковник, а теперь уже генерал был на три года моложе его.

Они немного поболтали о том о сем. Сэм был чертовски хорошим артиллерийским офицером, и генерал был счастлив иметь его под своим началом. Парсонс частенько повторял, что именно такие граждане-солдаты, как Сэм, и победили в войне, а не горстка выпускников академии Уэст-Пойнт, усердно карабкавшихся по служебной лестнице.

Но, разумеется, генерал сразу же понял, что Сэм звонит не из праздного желания поболтать, и быстро перешел к делу:

— Вряд ли вы звоните мне с предложением собраться на вечеринку вместе с семьями, я прав, Сэм?

— Так точно, сэр. Скорее всего, мне не придутся по сердцу ваши дети, и я уверен, что вы придете в ужас от моих.

— Что ж, в таком случае определите цель, наведите орудие и открывайте огонь.

— Сэр...

— Сэм, зовите меня Расселом. Если честно, полагаю, что вы сейчас старше меня по званию, как лицо, избранное на государственную должность.

Сэм умолчал о том, что на последних выборах потерпел сокрушительное поражение; он просто продолжал играть роль.

— Сэр, я никогда не смогу обращаться к вам по имени. Вы для нас были богом, и такое положение дел меня полностью устраивает.

— Ну хорошо, тогда просите бога о милости, и, возможно, бог с радостью откликнется на вашу просьбу. Если она не имеет никакого отношения к манне небесной.

— Нет, мне нужна лишь кое-какая информация из Пентагона.

— Ха, информация стоит подороже, чем манна небесная, да и достать ее, вероятно, труднее.

— Даже генералу?

— Сэм, в Пентагоне бригадных генералов гоняют в буфет за сэндвичами. Я должен считать за счастье, что меня вообще здесь терпят.

Наконец Сэм перешел к интересующему его вопросу.

— Часть номер двадцать восемь ноль девять, — повторил генерал Парсонс — Военно-медицинская исследовательская часть.

— Так точно, сэр.

— Майор Дэвид Стоун?

— Майор медицинской службы Дэвид Стоун, доктор медицины.

Сэм опустил ту маленькую деталь, что майор Стоун давно умер. Незачем открывать генералу, что ему уже многое известно.

— Хорошо, Сэм. Я попрошу заняться этим кого-нибудь из сержантов, а если у того ничего не получится, отправлю капитана. Если уж и капитану ничего не удастся, тогда вашим делом займется какой-нибудь несчастный полковник, который сам не будет знать, ради чего все это делается.

Прошло несколько дней — разумеется, наполненных мучительным нетерпением, но Сэм понимал, что звонить генералу и торопить его было бы большой ошибкой, — и в конце концов Парсонс ему перезвонил.

— Так, первым делом объясните, зачем вам понадобилась эта информация.

В его голосе прозвучала какая-то настороженность, не укрывшаяся от внимания Сэма. Сэм пустился в новый пространный рассказ о судебном иске к штату Миссисипи относительно неоправданной гибели человека в окрестностях исправительной колонии штата в Фивах и том, что он собирает всевозможную информацию от людей, которые бывали в тех местах. Врач, служивший в Фивах во время войны, несомненно, человек посторонний, непредвзятый, и его объективные показания будут иметь очень большое значение для процесса.

— Что ж, Сэм, тут я вынужден вас разочаровать. Доктор Стоун скончался в тысяча девятьсот сорок пятом году, при исполнении служебных обязанностей.