Десантный вариант - Александр Зубов

— Слушай, старшой, у нас в России есть один правильный обычай: покупки обмывать. Не обмоешь, как положено, будут с ними разные неприятности.

Американец, улыбаясь, перевел Долорес. Девушка засмеялась, согласно кивнув головой:

— Я не против русских традиций. Только я плохо знаю город, где можно отметить нашу поездку… ой, то есть покупки.

Юзеф в задумчивости почесал затылок:

— Признаться, старина, я тоже небольшой знаток этого муравейника.

Саня, как будто вспомнив, шлепнул по плечу сидящего за рулем американца:

— Слушай, тут кто-то из парней говорил, что есть отличный бар, кажется, называется «Серебряная звезда».

Юзеф, мешая испанские и английские слова, перевел Долорес. Девушка согласно закивала, быстро ответила по-испански.

— О’кей, — согласился американец и пояснил Александру: — Она говорит, что это в центре, в районе супермаркетов. Поехали.

* * *

Бар «Серебряная звезда» оказался очень дорогим. Поэтому публика в баре сидела солидная: адвокаты, владельцы магазинов, кафе, иностранные специалисты, отпрыски из богатых семей. Одно объединяло их — туго набитые бумажники. Компанию из джунглей приняли за иностранных специалистов, работающих на одной из многочисленных американских фирм, присосавшихся к экономике Колумбии.

Саня был в баре второй раз в жизни, зато Юзефу опыта не приходилось занимать. Александр кожей чувствовал на себе взгляды Долорес. Она с интересом вслушивалась в его речь, пересыпанную русскими, английскими и частично испанскими словами. Девушка очень нравилась Орлову. И дело было не только в ее красоте. Она была проста, скромна и с большим чувством такта. Юзеф, не замечая их взаимного притяжения, несколько раз танцевал с Долорес. В конце концов он пошутил над Орловым:

— Что, боишься Долорес? Не бойся, она тебя не съест. Пригласи ее на танец.

Александр посмотрел на девушку и встретил озорной, насмешливый взгляд. Путая и мешая слова, он пригласил ее потанцевать. В полумраке бара Саня не замечал никого, кроме своей партнерши. Мягкое прикосновение рук девушки пронзало его тело будто электрическим током. Они молча танцевали, наслаждаясь друг другом. Долорес не шутила и не смеялась, как с Юзефом. Александр не знал, что сказать ей. Он боялся, что она его просто не поймет. Но Долорес с радостным удивлением отметила для себя, что она желанна, что этот крепко сбитый симпатичный парень очень нравится ей. Он совсем другой, этот русский воин, чем остальные его товарищи по оружию. А может, ее влюбленность выделяла его изо всех?

Тамадой за столиком был Юзеф. Время от времени он подзывал низкорослого смуглого официанта и заказывал новые напитки и закуски. Подмигнув Александру, американец засмеялся:

— Гулять так гулять. Так русские говорят, Александр? — и тут же перевел это Долорес.

Девушка улыбнулась Юзефу. Американец, ободренный, снова пригласил ее на танец. Когда они вставали из-за столика, Саня мельком взглянул на часы. Было уже 20.30 местного времени, но никто не пытался идти на контакт с ним. «Наверное, сегодня не мой день», — подумал он, оглядывая зал, ища среди посетителей возможного связника.

Не обращая на него никакого внимания, официант, обслуживающий их столик, собрал посуду и, уходя, четко произнес по-английски:

— Парень, ты из Боготы?

Орлов ответил:

— Нет, я из Сан-Франциско.

Официант, по-прежнему не глядя на него, сказал:

— Ждите приказа. Собирайте информацию. Привет от Полиглота. Пароль прежний.

Саня еле заметно кивнул головой, давая понять связному, что информация им принята. Официант ушел. Орлов по-русски опрокинул целый бокал джина. «Вот не ожидал! — обрадовался он. — Значит, все в порядке. Я в звене их операции. И Мишка — Полиглот — школьная кличка, держит слово. Молодец, дружбан!»

Александр посмотрел на танцующую пару своих спутников. Юзеф что-то весело рассказывал Долорес. Девушка улыбалась партнеру. «Новости хорошие, — думал Саня уже через минуту. — А что же будет с Долорес, с Юзефом? Наверняка у ЦРУ свой план насчет всех членов наркокартеля». Незаметно для себя, в трудных буднях патрулей и постоянной боевой готовности, Орлов привязался к бывшему морскому пехотинцу. Юзеф стал для него если не другом, то уж приятелем — это точно. А теперь в его жизни появилась еще и Долорес… Но русский менталитет выдал на это простое решение: «Ладно. Авось решим задачу по ходу пьесы».

Грубо оттолкнув обоих охранников, в бар вломилось шестеро парней, все как один затянутые в черные короткие кожаные куртки и джинсы. Бесцеремонно расталкивая посетителей на своем пути, они прошли к стойке. В баре стих шум и гомон. Шестерка «кожаных», не обращая внимания на притихшую публику, продолжала громко смеяться, распивая джин с тоником у стойки. Всем своим поведением они показывали, кто здесь хозяин положения.

Один из «кожаных», высокий смуглый парень, обвешанный с ног до головы брелоками и цепочками, с наглой ухмылкой расталкивал танцующих, вглядываясь в лица девушек. Он остановился возле Юзефа и Долорес и, схватив девушку за локоть, потянул к себе. Американец перехватил кисть руки смуглолицего и резко крутанул ее в сторону и вниз. Через долю секунды «кожаный» лежал на полу с гримасой боли на лице. Его товарищи, оставив высокие стаканы с выпивкой, плотной стеной пошли на Юзефа. Тишина в баре стала полной. Было слышно, как вращаются лопасти вентилятора. Американец загородил Долорес своей могучей спиной и спокойно ждал нападения.

Орлов за несколько секунд бесшумно и мягко, как кошка, зашел сзади нападающих. Никто не обратил на него никакого внимания. «Ударил первым я тогда, так было надо», — мелькнула в сознании Александра строчка песни Высоцкого. Вложив всю мощь и ярость, он ударил кулаком в затылок ближайшего из парней. Тот рухнул на колени и обмяк, как резиновая надувная кукла после прокола. Стоявший рядом его товарищ удивленно поглядел на упавшего и тут же получил от Орлова удар ребром ладони снизу вверх, в нос. Брызнула кровь. Юзеф, увидев замешательство «кожаных», шагнул вперед и сымитировал удар на впереди стоящего. Тот рефлекторно сделал шаг назад. Но американец ударил не его, а соседа, кулаком левой руки в солнечное сплетение. Скрючившись пополам, тот, мелко семеня, пошел вперед, ничего не видя, пока не уперся головой в столик и не рухнул на пол. Двое оставшихся «кожаных», не ожидая развязки, быстро ретировались к выходу.

Александр и Юзеф и не подумали их преследовать. Вместе с Долорес они вернулись к своему столику, но присаживаться не стали, в тревожном ожидании поглядывая на вход в бар. Кто прибежит первым: сообщники «кожаных» или полиция? Юзеф позвал официанта и сунул ему стодолларовую купюру.

— О’кей? — спросил американец.

— О’кей, — утвердительно кивнул официант.

— Быстро уходим, — негромко, но ясно, как приказ, бросил Юзеф Александру.

Орлов, взяв под руку растерянную Долорес, пошел к выходу. Американец, широко улыбнувшись глядевшим с огромным любопытством посетителям бара и приложив руку к сердцу, поклонился, как бы извиняясь.