След Пираньи - Александр Бушков

Отходили классическим «караколем», видоизмененным приемомстародавних мушкетеров – под прикрытием скупого автоматного огня пулеметчик втемпе спустился с вышки, останавливаясь на каждой площадке и огрызаясьнесколькими очередями, чтобы атакующие не решили, будто он там заснул. Потомрванули к лесу – волчьей цепочкой, след в след, держась так, чтобы «Заимка»осталась меж ними и наступающими. Даже если те догадаются после наступившегозатишья, что осажденные пустились в бега, все равно не пойдут в атаку в полныйрост и с развернутыми знаменами, справедливо опасаясь ловушки. Опасность тутбыла в другом – вторая группа могла, передвигаясь по опушке, выйти наперехват ивстретить огнем. Однако тайги достигли беспрепятственно, и Мазур окончательноуверился, что столкнулся с дилетантами, обладавшими изрядным аппетитом, нообделенными надлежащим опытом. Это, впрочем, еще не означало, что они – частныелица, отнюдь не означало… Не исключено, что вторжение на «Заимку» стало детонатором,и многие из тех, кто стремился захватить архив, вступили в игру…

Отходили, как и надлежит воспитанным людям, обрабатываяследы антисобачьим аэрозолем и ставя в укромных местах гранаты с проволочныминатяжками. Собачьего лая они так ни разу и не услышали, и ни одна оставленнаяграната не разорвалась в пределах слышимости, но ритуал есть ритуал, ивыполнять его следует неукоснительно – заранее не знаешь, когда все это тебепригодится, а посему отступать от канонов не следует.

Оба пленничка, передвигавшиеся в середине цепочки, соскованными руками и под бдительным присмотром, хлопот, в общем, не доставляли –как-никак Мазур стал злом привычным и конкретным и нынешнее положение никакихнедомолвок не таило, а попасть в плен к кому-то другому означало бы столкнутьсяс полной неясностью насчет будущего и самой жизни… Мазур это понимал так четко,словно читал их мысли.

Едва они углубились в тайгу на пару километров, двигаясь кШантаре обходным путем, он приостановился, дождавшись, когда поравняется сПолковником, пошел рядом. Спросил:

– Нет соображений, что за народ нагрянул?

– А черт их знает, – пожал тот плечами, старательноуворачиваясь от еловых лап. – В последнее время вокруг зашнырялилюбопытные личности – охотнички заблудившиеся, туристы…

– И много вы их закопали?

– Сударь мой, мы же не идиоты, – фыркнул тот. –Нельзя, в самом деле, спускать в колодец всех подряд – еще всполошится кто-то иначнет сопоставлять… Хотя, откровенно говоря, одного такого заблудившегосяпришлось взять в работу – когда начал махать удостоверением участкового иорать, что обязан тут все осмотреть на предмет выявления самогонных аппаратов.Мы-то знали, что такого участкового в радиусе тысячи верст никогда и не было…

– И что он вам рассказал интересного? – с любопытствомспросил Мазур.

– Если бы… Мишаня, дебил, вопреки строжайшему приказу началполивать из автомата, подшиб его на бегу. Бог ты мой! – вырвалось у него снеприкрытой горечью. – Ведь ясно было, что добром дело не кончится, что мыуже засветились по самое «не могу», пора было эвакуировать все… Нет, этотстратег воображал, что удастся продать кассеты и благополучно смыться…

– У меня такое впечатление, что стенограммы ваших допросовбудут читаться, как романы Дюма, – хмыкнул Мазур. – Массаинтересного.

– Доживите сначала, – огрызнулся Полковник. – Еслиохотники начали слетаться, как мухи на падаль, в окрестностях начнется веселье…Вы, как я понимаю, водой приплыли? Будь вы на вертолете, он торчал быгде-нибудь поблизости, тут есть масса подходящих полян. Хорошо же будетевыглядеть посреди фарватера – как слон на канате…

Подумайте, еще не поздно пристроить кассеты приличным людям…

– Пошел ты, – буркнул Мазур, ускоряя шаг.

…К Шантаре вышли на рассвете, когда на востоке уже появиласьнад деревьями золотисто-розовая полоска, но над рекой и в тайге там и сям ещестояли мутновато-сизые полосы тумана, накрывавшие приличные пространства.Тишина стояла такая, что жутко становилось. Поневоле поверишь, что вся планетавдруг обезлюдела…

Мазур выслал разведку на вершину заранее присмотренногоутеса, вздымавшегося над берегом метрах в четырехстах ниже по течению от тогоместа, где осталась «Жемчужина». Когда двое в лохматых комбинезонах вернулись идоложили, что впереди все чисто, группа перебралась к подножию утеса, где и остановилась.На вершину поднялся лишь «генеральный штаб» – в лице Мазура, майора Прагина илейтенант-коммандера. Джен, порывавшейся идти с ними, мягко объяснили, чтосейчас предстоит решать сугубо тактические задачи по отступлению, не требующиепрокурорского надзора.

Они лежали, распластавшись за деревьями, сожалея, что немогут стать плоскими, как блин или рыба камбала, напряженно прильнув к окулярамбиноклей.