Адвокат. Судья. Вор - Андрей Константинов

– Серега, здорово, братишка! Ух ты, какой стал, я тебя и не узнал сразу… Говорят, на Адвоката уже откликаешься? Братишка ты мой!

Сергей глянул в радостные глаза Олега, шагнул ему навстречу, и Олег обнял его правой рукой, продолжая левой прижимать к себе ревущую Катерину. Они долго стояли так, обнявшись втроем, а вокруг гомонила братва.

Наконец Катерина немного успокоилась и оторвала от груди Олега свое зареванное лицо:

– Олежа, ты, наверное, голоден?

Олег расхохотался:

– Свобода, Катенок, свобода! Десять минут свободы заменяют килограмм сметаны!

Званцев обернулся к Челищеву и, улыбаясь, спросил:

– Ну что молчишь, братишка?.. День-то сегодня какой?!

Сергей, пряча глаза, ткнулся лбом в плечо Олега и тихо сказал ему:

– Я рад. Рад, что все кончилось!

– Кончилось? – Олег заразительно расхохотался. – Все только начинается, Серега. Теперь, когда мы все вместе, – такое замутить можно…

К Званцеву протиснулся Толик-Доктор:

– Босс, наши «Венецию» сняли, хань готовится.

Олег нетерпеливо отмахнулся:

– Да какая «Венеция», я тюрягой насквозь пропах!..

Но Катерина негромкой фразой остановила его:

– Насчет «Венеции» Виктор Палыч распорядился… Сам туда к половине четвертого подъедет…

Улыбка Званцева немного увяла, он вздохнул и кивнул головой:

– Ладно, тогда поехали домой – мыться, бриться, переодеваться. Серега, не прощаюсь, увидимся в «Венеции». Братва, спасибо за встречу, через три часа жду всех!

Званцев взял у Катерины ключи от «мерседеса», подкинул их на ладони, подошел к машине, любовно погладил стойку и сел за руль. Как только Катя села рядом, «мерседес» взвизгнул покрышками и рванул по набережной. Так же быстро и с теми же повизгиваниями колес моментально разлетелась братва. Из встречавших Званцева перед «Крестами» остались лишь Сергей и два адвоката Олега – Бельсон и Сергеев. Ухоженные и респектабельные адвокаты производили впечатление родных братьев, хотя один был кучерявым брюнетом и евреем, а второй – лысым и русским. Сергеев посмотрел вслед умчавшимся машинам и с легкой обидой в голосе сказал:

– Вот она, человеческая благодарность – им не до нас… А ведь вроде бы поработали мы славно…

Бельсон усмехнулся и взял Сергеева под руку:

– Да брось ты кукситься… Поехали, опрокинем по граммулечке… Не желаете с нами, коллега?

До Челищева не сразу дошло, что вопрос адресован ему.

– А? Нет, спасибо… господа.

И, раскланявшись с адвокатами, Сергей медленно пошел к своему «вольво».

До начала банкета в «Венеции» Челищев бесцельно кружил по городу, непрерывно курил и терзался одной-единственной мыслью – что происходит сейчас между Катей и Олегом? Он сам не заметил, как вырулил на Кировский, и лишь потом, поняв, что едет к их дому, выругался и развернул автомобиль.

В «Венеции» собрались все «сливки» бандитского Петербурга: Миша-Стреляный со своей свитой, Ледогоров, братья Рыбаковы, бывший вор в законе Слава Поленников (с одноименным погонялом – Полено), братья Ивановы, Азамат, Ноиль-Белый, Саша Кучерягин и многие, многие другие. Все чувствовали себя уверенно и комфортно: мужчины – в дорогих костюмах и золотых цепях, женщины – в мехах и бриллиантах. Когда приехали Олег с Катериной, Сергей уже толкался среди встречающих, пожимал руки и, так сказать, общался. Не успели Званцев с супругой войти в зал – цыганский хор грянул древний «хит»: «К нам приехал наш любимый Олег Андреич дорогой». Пока Олег выпивал поднесенную рюмку водки, Челищев впился взглядом в Катино лицо. Но по нему ничего нельзя было понять: было у них что-то с Олегом – не было… Рассаживались долго, и официанты сбились с ног, отодвигая и придвигая стулья. Челищеву досталось место между Катей и Стреляным. Правее от Кати сидел Олег, а дальше один стул был свободен – он явно предназначался Антибиотику, который появился ровно в половине четвертого – одновременно с боем часов…

Тостов было много – за дружбу, за верность, за тех, кого ждут, и за тех, кто ждал… Сергей опрокидывал в себя рюмку за рюмкой, опьянеть никак не мог и все пытался поймать Катин взгляд, чтобы попытаться прочесть в нем ответ на мучивший его вопрос. Но Катя от него все время отворачивалась, Сергей начал заводиться и получил под столом легкий толчок коленом – мол, уймись, прошу тебя, люди же кругом… Примерно через час после начала обеда слово взял Антибиотик. Когда он встал, держа в руке бокал своей любимой «Хванчкары», стало очень тихо. Виктор Палыч обвел взглядом присутствующих и негромко начал:

– Есть одна старинная французская легенда: злая девушка сказала парню, который был в нее влюблен: «Иди, вырви сердце у своей матери и принеси мне. Докажи мне свою любовь!» И он пошел, убил мать и взял ее сердце. Но когда бежал со своим подарком к возлюбленной, споткнулся и упал. А материнское сердце и говорит: «Не больно ли тебе, сыночек, не расшибся ли ты…» Понял парень, что истинная любовь была лишь у той, которую он убил, – у матери, зарыдал, пошел и утопил свою жестокую красавицу… Так выпьем же за истинную любовь и дружбу, за наше братство, за то, чем мы сильны, за бескорыстную помощь и поддержку друг другу всегда и всюду!

Зал зашумел от странного тоста Антибиотика. Сергей почувствовал, как напряглась Катерина, увидел недоумевающий взгляд Олега, обращенный к Виктору Палычу. А Антибиотик, выдержав театральную паузу, наклонился к Олегу, чокнулся с ним, потом с Катериной, неожиданно улыбнулся и крикнул:

– За вас, дорогие мои! Горько!

Все сразу зашумели, захохотали, задвигали стульями. Олег тоже рассмеялся, выдохнул с каким-то подсознательным облегчением, потому что в тосте-легенде Антибиотика почудился ему непонятный намек. И, кстати, не ему одному почудился. Пока Олег под одобрительные выкрики братвы целовался с Катериной, Челищев сидел, опустив взгляд в тарелку. Подняв голову, он перехватил насмешливый взгляд Гуся с другого края стола. Впрочем, Гусь тут же отвернулся… Через несколько минут Антибиотик откланялся, и гомон в зале резко усилился. Челищеву сидеть было уже невмоготу, он опрокидывал в себя новые порции водки, а она все никак не брала…

Он уже собирался встать, попрощаться с Олегом и Катериной и, сославшись на головную боль, уйти, как вдруг в зал ворвались автоматчики в масках и синей милицейской форме. Они быстро взяли под прицел весь зал, три овчарки рвались с поводков и лаяли. Появление милиции казалось таким же невероятным, как прилет марсиан, и Сергей даже зажмурился, чтобы проверить – не начались ли у него пьяные галлюцинации… Но все происходило наяву. В центр зала вышел Степа Марков и громко сказал:

– Спокойно, граждане, проверка документов! У кого есть паспорта – все будет нормально. А вам, гражданин Званцев, придется проехать с нами…

– Да ты че, мент, ополоумел? – взорвался Олег. – Я только из «Крестов» вышел!