Штрафники берут Рейхстаг. В «логове зверя» - Роман Кожухаров

В этот самый момент берлинское небо раскалывает нестерпимый, стремительно нарастающий вой. Он с быстротой и громыхающей мощью молнии обрушивается на фасадные стены Рейхстага. Аникин, оглушенный, не сразу соображает, что это был залп «катюш». Словно по сигналу, земля наполнятся грозовым гулом и вдруг резко вздыбливается к небу.

Аникину кажется, будто чья-то гигантская рука начинает вытряхивать всю Королевскую площадь целиком, как пыльный половик, взятый за кончики. Десятки взрывов одновременно взметают кверху тонны земли, сотни и тысячи осколков. Свист снарядов и рев мин свиваются в нестерпимые для слуха жгуты, которые выщелкивают и хлещут без продыха. Огненное море наполняет дно площади, захлестывает здание Рейхстага и начинает бушевать дымными волнами, гуляя во все стороны.

Огненный шторм длится полчаса. Аникину кажется, что лейтенант оказывается прав. Бойцы, ожидающие сигнала к атаке, стали свидетелями настоящего огненного вала. Нечто подобное Андрею доводилось видеть только под Зееловскими высотами. После такого смерча огня не должно остаться ничего живого. Может быть, и Рейхстаг уже стерт с лица земли? Весь он сейчас окутан облаками дыма и пыли, которые висят в воздухе, медленно оседая.

Гроздь бледно-красных ракет повисает над Кроль-оперой. «Впере-од!!! В атаку!!!» – пронзает истошный крик воздух над контуженной площадью. Команду подхватывает Антонов, потом Аникин, еще и еще голоса. Шинели, полушубки, телогрейки, использовав уже подготовленные ящики в качестве ступенек, устремляются из оконных проемов в сторону рва.

На подходе ко рву – первому серьезному рубежу – наступающих встречает несколько одиночных выстрелов. Жалкие очаги сопротивления уничтожают гранатами на бегу и врываются в ров. На бегу Андрей успевает заметить, что тот самый злосчастный бронеколпак, из-за которого погиб Безбородько, разворочен прямым попаданием снаряда. Не задерживаясь внутри рва, командиры рот, а за ними и взводные ведут людей дальше. Расстояние до парадной лестницы стремительно сокращается. Двести метров, сто пятьдесят…

И тут на атакующих с правого и левого флангов обрушивается шквал перекрестного огня. Бежавших впереди солдат буквально сбивает с ног, и они падают, залитые собственной кровью. Остальные тоже падают, отыскивая воронки, малейшие углубления в земле, стараясь хоть как-то укрыться от губительного огня, который нарастает.

Пулеметы, автоматы, винтовки стреляют без передышки справа – со стороны «Тиргартена» и слева – со стороны швейцарского посольства. В это время приходят в себя те, кто находится в траншеях перед зданием. Оживают и узкие амбразуры, оставленные в заложенных кирпичами окнах самого Рейхстага. Весь этот огонь обрушивается на головы стрелков и штрафников, залегших в каких-то ста метрах от парадного входа в здание.