Война на истощение - Владимир Дудченко

…Через два-три дня после возвращения Насера в Каир микропленка с записью переговоров египетского президента с руководством СССР была передана Моссаду. Агент израильской разведки «Рамзес», он же советник президента и его зять, Мирван Хасан, находившийся в составе делегации Египта, не упустил возможности заработать на дорогой «Ягуар» и карманные расходы, немыслимые для чиновников подобного ранга. А спустя некоторое время расшифровку переговоров анализировало ЦРУ. Но, ни израильтяне, ни американцы не знали, когда и где на территории Египта высадится советский воинский контингент. Обе спецслужбы приступили к активным действиям, была озадачена агентура, задействованы средства космической разведки США. Но советская операция под кодовым названием «Кавказ» еще долго, практически до самой реализации, оставалась «твердым орешком» для обеих разведок.

* * *

Зимний январский Каир пестрел такими же яркими красками, как в любое другое время года. И даже больше: в желанной прохладе буйным цветом расцвели кустарники, а листья на вечнозеленых деревьях засверкали всеми оттенками изумруда. Величественные пальмы, стряхнув с себя осенний зной, радостно шелестели в высоте перистыми кронами в лучах нежаркого ласкового солнца. Впрочем, всю эту красоту можно было увидеть лишь в скверах, за палисадниками богатых вилл да на набережных Нила. Большую часть огромного города украшала лишь рекламные щиты и развешанное на балкончиках верхних этажей цветастое белье.

По шумным улицам в разных направлениях сновали толпы одетых по-зимнему прохожих. Плюс двенадцать градусов для Северной Африки это — не шутка! Пальто, плащи, куртки или скромные пиджачки поверх крестьянских галабий и накрученные на головы платки в виде тюрбанов — каждый спасался от холода в меру своего достатка.

На все голоса сигналили автомобили, дизельными выхлопами пыхтели автобусы, увешанные гроздьями, невесть как державшихся на подножках, пассажиров; c высоких ажурных минаретов кричали муэдзины, призывая правоверных на молитву; а в небе под редкими облаками лениво парили коршуны… Слава Богу, не «Фантомы», подумал Полещук, с любопытством глазея по сторонам по пути в советское торгпредство.

— Мистер! — остановил его высокий египтянин в давно не стиранной галабийе. — Посмотри! — Он хитровато улыбнулся, показал Полещуку большой перстень желтого металла с прозрачным камнем, подошел к витрине магазина и чиркнул камнем по стеклу, на нем появилась черточка. — Алмаз! — сказал египтянин и с опаской оглянулся по сторонам. — Всего 70 фунтов! Бери!

После оживленной торговли сошлись на двух фунтах. Полещук сунул в карман перстень с «алмазом» и направился дальше, отбиваясь от уличного торговца, пытавшегося всучить еще какую-то «драгоценность».

— Надо же, вычислил во мне иностранца, — подумал Полещук. — По каким таким признакам? А перстенек интересный, тяжелый… Фальшивка, конечно, но камень действительно стекло царапает… Парням покажу — посмеемся: бриллиант за два фунта!

* * *

— Александр Николаевич, давайте говорить откровенно, — сказал Озеров. — Нам крайне нужен контакт с вашим Сафватом.

— А зачем? — спросил Полещук, осознавая идиотизм своего вопроса.

— Саша, там, в кругах военного руководства, и не только военного, идет непонятная возня, и мы должны знать о происходящем.

— Я могу узнать, кто это вы?

— Военная разведка, Саша!

— Значит, ваше торгпредство…

— Торгпредство никакого отношения к разведке не имеет, — сказал Озеров, поправил на носу свои модные очки и замолчал, видимо, не зная, что еще говорить.

— Крыша что ли?

— Считай, как хочешь…

— Курить-то можно, Валерий Геннадьевич?

— Кури, кури! — Озеров пододвинул пепельницу.

Полещук щелкнул зажигалкой, сделал пару глубоких затяжек и задумался. Ох, как ему не хотелось подписываться на это дело! — Понятно, зачем им нужен Сафват: у него замминистра военного — земеля и приятель…

— Значит, не Комитет? — спросил он, стараясь выпускать дым в сторону от некурящего Озерова.

— Нет, Саша, «двойка»,[87]— ответил Озеров. — Кстати, может, по рюмочке? Коньяк, виски…?

— Коньяк, — не задумываясь, сказал Полещук и добавил:

— Может, это нагло с моей стороны, но я бы не отказался от чашечки кофе…

— Какие проблемы, Саша! — Озеров достал из сейфа бутылку армянского коньяка, две рюмки, мельком бросил взгляд на свой стол, на котором не было ни единой бумажки, закрыл сейф и вышел из кабинета.

Полещук закурил и стал разглядывать кабинет. Собственно, разглядывать там было нечего: совершенно безликое помещение, украшенное броским фирменным календарем торгпредства. Больше ничего не было, даже портрета генсека Брежнева. «Сейчас точно будет меня вербовать, — подумал Полещук. — Коньяк, кофе… Сафват…» Ему стало немного не по себе, появилось желание хлебнуть коньяка. Прямо из горла, пока нет Озерова.

— Ну, не заскучал? — спросил Озеров, входя в кабинет с двумя стаканчиками кофе. — Сейчас чуток расслабимся. Ты — с канала, тебе нужно. Как там, кстати, обстановка?

— А то вы не знаете Валерий Геннадьевич, бомбят… ПВО в основном, но достается всем…

Озеров разлил по рюмкам коньяк.

— Да, тяжко вам приходится, — сказал он с серьезным выражением на лице. — Давай выпьем!

Оба выпили и пригубили стаканчики с кофе. Полещук вытащил из пачки очередную сигарету. Озеров наполнил рюмки.

— Еще по одной, — сказал он. — За удачу и все хорошее!

Выпили.

— Ну, что, — не выдержал Полещук, — давайте к делу! Только это вряд ли получится…

— Не забывай, Саша, что ты советский офицер! — сверкнул линзами очков Озеров. — Это — во-первых. А во-вторых, мы не вербуем своих — речь идет о привлечении тебя к работе военной разведки. Пойми правильно: нам нужны такие люди, как ты, эрудированные, отлично владеющие языком, знающие местные реалии, напрямую общающиеся с египетскими офицерами…

— Глаза и уши?

— Да, глаза и уши. А для начала — контакт с Сафватом…

«Коготок завяз — всей птичке пропасть», — подумал Полещук и сказал:

— С Сафватом я постараюсь аккуратно поговорить. Пусть он сам решает, контачить с вами или нет. Насчет остального подумаю. Но, Валерий Геннадьевич, я обычный канальский переводчик… Какой с меня толк, какая информация?

— Переведем, Саша, будешь в генштабе работать. В Каире. Давай еще коньячку!

— Ладно, подумаю. Наливайте!

— Давай-ка, Александр, смоделируем твою предстоящую беседу с Сафватом, — произнес Озеров, наполняя рюмки янтарным напитком. — Очень важно не спугнуть товарища, подготовить его к контакту с нами. От этого, точнее, от твоего правильного общения с ним, зависит успех серьезнейшего мероприятия…