Взорвать "Москву" - Максим Шахов

Бешеному дитяти ножа не давати.

Русская поговорка

Закурил Артем Тарасов только через час, и при весьма странных обстоятельствах.

Ориентируясь по памяти, он спустился с пригорка, оставив асфальтовую ленту, соединяющую «Шишкин лес» и московское шоссе, справа; прошел мимо полуразрушенных бетонных строений и оказался на кривой грунтовке. Машины из ближнего дачного поселка проезжали тут редко – за полчаса ходьбы Артем насчитал всего три допотопные легковушки и один бодрый «фольксик». Здорово хотелось курить, и в голову лезли нехорошие мысли. Вернулся Баев в часть или нет? Если вернулся, то нашелся ли во вселенском армейском бардаке человек, который отрядил бойцов на поиски беглеца? Что во всей этой чертовой истории было задумано, а что случилось само собой? В Уфу теперь, что ли, к тетке на блины? Если возьмут за жабры, помочь будет уже некому. Черт…

Мыслей было много. Сигаретный фильтр мок в углу рта.

Позади зашелестели шины. Тарасов посторонился.

– Не пыли, пехота! – крикнул кто-то из притормозившей «Шкоды». Из окошка высунулась толстая довольная рожа.

– Ты, что ли, Савельев? – искренне поразился Артем. – Жив-здоров и без охраны? Вот так встреча!

– Садись – подвезу! Ты забомжевал, что ли, капитан? Вид помятый, рожа небритая, – заметил Пашка, трогаясь. – Или в розыске обретаешься?

– Глаз у тебя наметанный, Паша: угадал. В розыске…

– Тебя-то мне и надо! – просиял Савельев, и его физиономия при этом стала необычайно хитрой, а потому противной. – Еду вот к дорогим друзьям. Просили приезжать без сопровождения. А ты в таком прикиде – разве сопровождение? Посиди в машине, пока я базарить буду…

– Поехали, – кивнул Тарасов. – Я со всех счетов списан, так что стал незаменимым.

– Точно! – еще больше обрадовался Пашка. – Я контору свою продал – торгую теперь…

– Чем? – поинтересовался Артем.

– Да разным… Приедем через полчаса, передохни. На, кстати, тебе зажигалку, а то, смотрю, мнешь сигарету в руках, мнешь…

И Савельев, отмахнувшись от клубов дыма, включил легкую музыку.

«Дорогие друзья» ждали Пашку в назначенном месте – у дорожной развилки, через которую осторожно просачивались торопящиеся в Москву авто. Три лица кавказской национальности, распахнув тяжелые пиджаки, стояли перед капотом скромной «Самары», сторожко поглядывая на шоссе. При появлении савельевской «Шкоды» все трое сделали стойку. Их загорелые лица сделались напряженными.

– Вот и друзья! – сообщил Пашка, протягивая руку со свертком через сиденье. – Возьми ствол, Теман. Вдруг чего…

– Друзья еще те, – заметил Тарасов, принимая пистолет. – Ты им должен, что ли?

– Они считают, что должен, – ответил Савельев, прижимаясь к обочине и притормаживая.

– Салам алейкум, Савельев! – гортанно крикнул один из кавказцев. – Я просил адын приезжать! Что за черт у тебя в салоне сидит?

– Не бузи, Асланчик! – выбираясь из машины, проговорил Пашка. – Друга встретил – в Москву подвезти просит. Не могу боевому другу отказать.

– Пусть выйдет из машины и подальше отвалит, – скомандовал второй кавказец с бугристым шрамом через все лицо. – Чтобы мы видели…

– Боязливый ты стал, Казбек, – подходя вплотную, заметил Савельев. – Пускай сидит, где сидел. Он не в курсе. Ну, ребята, говорим по-быстрому…

Тот, кого назвали Асланом, наморщил лоб, пожевал губами и сказал:

– Ты товар принял и перебросил, так?

– Ну-у? – недовольно протянул Пашка.

– На Северо-Западе порошком торгуешь – платить надо, – внушительно сказал Аслан.

– Заплачено уже, и вообще не понимаю, об чем базар, – с вызовом сказал Савельев.

– Тот, кому заплачено, в жопе торчит, – вставил Казбек. – Ты сначала думай, кто на коне, а потом плати!

Третий кавказец при этих словах демонстративно сунул руку под пиджак. Мелькнул желтый бочок потертой кобуры.

– Ты – не знаю, как тебя звать – ствол-то не свети, – окрысился Пашка. – Видали мы стволы и покруче…

Аслан что-то негромко сказал по-азербайджански, и вооруженный кавказец отступил на шаг.