Команда. Сезон охоты на "кротов" - Максим Шахов

Толя быстро перевел все звонки со стационарного телефона на свой мобильник, потом засунул в две плечевые кобуры свои фирменные пистолеты, прихватил ноутбук и покинул талеевский бункер, направляясь в гараж.

Редин медленно и аккуратно массировал ушибленную грудь, осторожно пристроившись на самом краешке хлипкой скамейки на зеленом газоне напротив хозяйственного двора медицинского корпуса. Если сидеть, согнув плечи и опустив подбородок на грудь, и дышать вполсилы, боль почти не чувствуется. Но надо же и разогнуться когда-нибудь! Он начал с головы, постаравшись как можно выше поднять подбородок.

Господи, неужели сразу глюки начались? Недалеко от его скамейки на газон прямо с неба опускался человек в грязной мешковатой одежде и бумажной треуголке на голове! «Может, пули были наркотические?» Потрясти головой, чтобы отогнать навязчивый фантом, Сергей не решился. Он только прикрыл глаза, а когда снова открыл их, «глюк» уже стоял рядом, стаскивая с плеч парашютные стропы и улыбаясь такой знакомой улыбкой…

Но никто из них не успел произнести ни одного слова: из-за высотного корпуса клиники почти на уровне его крыши неожиданно вынырнул небольшой вертолет и тут же полыхнул огненно-дымным шаром. Звук взрыва долетел до земли еще через полсекунды, а потом на асфальт со страшным шумом рухнул остов кабины с поломанным четырехлопастным винтом, и вслед за ним посыпались более мелкие остатки стальной «воздушной стрекозы».

Редин медленно перевел взгляд на Гюльчатай:

– Это тоже ты?

Алексеева весело покачала головой:

– Ну, как ты мог такое подумать? Я – нежная, хрупкая девушка, иду… ой, тьфу… пролетаю спокойно мимо…

На левой скуле «нежной, хрупкой девушки» красовалась свежая ссадина от уха до подбородка, а правый глаз заплыл и затек кровью из рассеченной брови.

– Синяк будет здоровенный.

Галя потрогала глаз пальцами, сморщилась, а Редин заметил в кровь сбитые костяшки пальцев на ее руке. Девушка огляделась вокруг и наконец спросила:

– А где командир? И вообще, что здесь происходит?

– Тут такое дело, Галчонок…

Сергей коротко рассказал ей о случившемся.

– …И я позвонил Анатолию. Сейчас он должен перезвонить.

В отличие от Майского, Гюльчатай не выказала никакого удивления предательством Лифанова. По крайней мере, вслух. Она просто напряженно задумалась, продолжая машинально подтягивать к себе длинные стропы. В это время зазвонил мобильник Редина.

– Серж! Наша машина МЧС движется по Щелковскому шоссе. По карте я не нашел ни одной дороги, чтобы перехватить ее напрямую, поэтому выезжаю на МКАД. Ты там недалеко находишься…

– Со мной еще Галя…

– И вот-вот Вадик появится, – громко добавила девушка.

– Хорошо. Через… двадцать минут будьте на пересечении МКАД и Щелковского шоссе. Я вас там подберу. Отбой.

К месту падения вертолета начали собираться люди. Подъехала даже одна пожарная машина.

– Давай-ка, Сережа, отойдем вглубь сквера. Вадика мы увидим, а лишний раз «светиться» ни к чему.

– Мы не опоздаем?

Девушка, посмотрев на часы, что-то быстро рассчитала.

– Нет. Минут семь-десять у нас в запасе есть.

Аракчеев появился из служебного входа на исходе пятой минуты. В это время вокруг догорающих остатков вертолета собралась уже приличная толпа. Миновав опасную зону за спинами людей, он быстро приблизился к друзьям, горя желанием поделиться своим видением событий. Однако ему не дала даже рот раскрыть Алексеева:

– У нас ЧП. – Она в двух словах рассказала о случившемся. – И никаких обсуждений и даже упоминаний, пока мы не окажемся в машине Майского, ясно? Тогда, Вадик, быстро подгони сюда любую машину, время на исходе.

«Любой» оказалась старенькая «девятка».

– Зато быстро. Прошу, господа и дама!

Анатолий подъехал по МКАД к уже поджидающим его друзьям на внедорожнике «Порше Кайенн».

– Ну, на таком мы самого черта догоним! – заметил Аракчеев.

– Наша цель пострашнее черта будет, Вадька. Макса мы все знаем. Он – один из лучших среди нас. На его ошибку не приходится рассчитывать, это тебе не чекисты. Сначала надо догнать его раньше, чем он избавится от машины, а там… будем посмотреть. Садись за руль, а я штурманом поработаю. – Толик оглянулся на Редина с Алексеевой. – Все болезные – на заднее сиденье!

Когда начали размещаться в машине, Вадим еле слышно прошептал на ухо другу:

– Толя, мне твой вид совсем не нравится: бледный очень и взгляд какой-то «неустойчивый»…

Майский приложил палец к губам:

– Вот поэтому я и руль тебе отдал. Но больше об этом ни слова!

Вадик серьезно кивнул:

– Пристегните ремни! Взлетаем!

Стрелка спидометра «Порше» подрагивала около 200-километровой отметки. Время от времени Аракчеев включал мигалку и «квакал» сиреной. В общем-то, это было и не нужно: номера автомашины принадлежали правительству России, так что ГИБДД могло только взять «под козырек» и проводить взглядом. Если успеет.

– Не зря командир в Кремле ошивался! Практическая польза налицо. Как там дела обстоят? – обратился Вадим к держащему на коленях ноутбук Майскому.

– Мы их «достанем» в районе Черноголовки. Минут через десять. Только странно как-то…

– Что именно?

– Не мог он не предвидеть погоню!

– Мог, мог. Еще как мог! Он не сомневался, что нас с Гюльчатай «положат» на крыше. Серегу – собственноручно «ликвидировал». Про тебя вовсе не знал ничего. По его соображениям, помочь командиру уже никто больше не может. Вот он и «работает» спокойно, «по ранее утвержденному плану».

Анатолий с сомнением покачал головой. Было видно, что он не согласен с другом, но возражений не находилось. Микроавтобус МЧС двигался, ни разу не остановившись, – значит, Лифанов не менял машину. Может, у него дачка где-нибудь в этом районе? Только Майский успел так подумать, как точка на мониторе прекратила движение. Толя впился глазами в экран. Прошла секунда, другая… Красный сигнал покинул линию трассы и еле заметно двинулся в сторону, перпендикулярную шоссе.

– Здесь вообще нет никаких дорог!

– А ты посмотри по обычной карте. Там иногда точнее рисуют.

Однако и в атласе в этом месте не было обозначено даже проселочной тропы. И никаких строений поблизости. Пока Толя сверял карты, их джип подъехал как раз к тому месту, где свернул вбок микроавтобус. Колея там все-таки была, но подходила она больше, пожалуй, для прочной деревенской телеги, запряженной мощным битюгом. Вадим, не колеблясь, приготовился направить машину на нее. Однако с заднего сиденья раздался резкий окрик Алексеевой:

– Не съезжать!