Без тормозов - Михаил Март

Ступив за калитку, она очутилась перед огромным зеленым ковром газона. Метрах в тридцати стояла «дачка», особняк в три этажа, метров на сто растянулись флигели.

Одного из охранников она узнала, с ним велись переговоры. Он и вызвался проводить ее в дом.

Подъездная аллея шла вокруг клумбы. У мраморных ступеней стояли три машины. Особенно выделялся среди них черный «хаммер».

Вика шла первой, сопровождающий на шаг отставал.

Сзади послышалось:

— Пистолет с глушителем в тумбочке возле кухни. Сторож находится в правом флигеле второго этажа. Комната не известна, их там восемь. Но она должна быть с правой стороны, где окна выходят к воротам. Выбирайте одну из четырех. Осторожней. Сторож хитрый мужик.

В ответственные моменты Вика забывала о страхе, она никогда не паниковала. Страх парализует мозг, а паника толкает человека в пропасть. Эти истины были усвоены давно.

Охранник проводил ее до дверей и передал другому, находившемуся в доме. Девушку обыскали повторно, затем ей пришлось переодеться на глазах у двух мужиков, истекающих слюной. В кухне подавальщицу сдали с рук на руки повару. Он выглядел так, как и должен был выглядеть. Толстый, из-под колпака торчат короткие седые волосы, похожие на цыплячий пух, красная физиономия, нос картошкой.

Оглядев новенькую, он словно пробу снял с готовых щей.

— Ты ему понравишься, хотя сегодня я ждал Лизу. Костя говорил, будто ее пришлет.

— Костя передумал. Он не любит платить из своего кармана, сказал, что заплатит хозяин.

Повар рассмеялся, и его живот начал сотрясаться, как желе, упавшее на пол.

— Вот подлец! Жучара! Правильно! Лазаря теперь все обирают. Видела, сколько у него охраны? И каждый свой кусок урвать хочет. Разорят бедолагу. Правда, такой ловкач не пропадет. Я-то на него уже десять лет вкалываю. Ушлый мужик. Тебя как зовут?

— Вика.

— Победа значит, Виктория!

— Побеждать-то некого. Никто со мной не воюет, — засмеялась подавальщица.

Повар ставил на столик с колесиками тарелки с едой, достаточно скромной, для гурмана.

— А хозяин не привередлив, — заметила Вика.

— Это не ему. Вывезешь тележку в холл. Наш лифт для обслуги первый с правой стороны. Сядешь в кабину и нажми на кнопку с буквой «П». Спустишься вниз, увидишь длинный коридор. Постучи в третью комнату с правой стороны. Там живет гость хозяина. Это еда для него. Тарелки оставь, а тележку привези назад.

— Гость? А почему они не завтракают вместе? — удивилась Вика.

— Понятия не имею. Никто, кроме подавальщиц, его не видел. Нас с тобой это не касается.

— Как скажете.

— Семен меня зовут. И без всяких отчеств. Если Ласе понравишься, значит, еще не раз сюда придешь.

— Ласе?

— Так Лазаря его мама называла.

Вика выкатила тележку в коридор. Увидела тумбочку с телефоном, но проехала мимо. Ее история повторилась, она снова в роли горничной из офиса Храпова. Тот же чепчик, фартук, вот только платьице бежевого цвета, да и черных чулок ей не предлагали. Ноги голые, платье слишком короткое, очень большой вырез на груди… Пистолет с глушителем спрятать негде. Можно положить на столик и накрыть салфеткой, но зачем? Вика никого не собиралась убивать.

Коридор, холл с лифтами, деревянная лестница были огромные. Работают кондиционеры, никаких вентиляционных шахт нет. Вика обратила внимание на то, что во многих местах скопилась пыль и даже тополиный пух. Значит, уборщицы нет. В лучшем случае вызывают раз в неделю бригаду уборщиков. Одному человеку такой дом не осилить. Похоже, тут есть где спрятаться. Это хорошо. Но кого-то найти очень трудно. Это плохо.

В холле Вика насчитала пятерых охранников. У ворот — двое. Где же еще пятеро? Хорошо бы иметь подробный план дома, но где его взять? Она и ее сообщники рассчитывали на собственную интуицию.

Вроде бы зачем Вике вся эта глупая возня? Двое головорезов ищут деньги, которые лежат у нее, и готовы ради добычи на все. Она должна контролировать их, ведь они знают лишь о доле повесившегося Аркашки. Если узнают правду, ей крышка. Пока эти психи не угомонятся, приходится им подыгрывать. Ей достались сильные противники, это возбуждало.

Кнопок в лифте оказалось пять. Буква «П» нижняя, буква «П-2» верхняя. Между ними 1, 2, 3. Загадочный дом. Вика спустилась вниз. Опять подвал. И полумрак. Любые повторы в судьбе ее настораживали. И опять тележка, только не с бельем, а с едой. И такой же костюмчик…

Третья дверь справа оказалась запертой. Вика постучала. Замок лязгнул, и створка распахнулась.

— Я завтрак привезла.

— Заходи, милочка.

Невысокий полный мужчина показался ей знакомым. Где-то она его уже видела. Чисто убранная комната, широкая кровать, стол, телевизор, кресла, газеты. Не хватало лишь окон, но кондиционер работал исправно.

Пока Вика молча ставила тарелки на стол и напрягала память, толстяк поглаживал ее толстой лапой по ягодицам.

— Чуть позже, — сказала она, — меня хозяин ждет. — Вернусь за грязной посудой, тогда и пообщаемся.

— Только Ласе не надо ничего говорить. И не обманывай. У меня есть деньги.

— Подожди, когда он уедет.

Вика развернула тележку и направилась к выходу. На двери стояла грубая большая задвижка: отшельник запирался изнутри. Она услышала лязг железа, после того как вышла в коридор. У лифта ее словно током ударило. Вспомнила! Это Гоша. Администратор медиума Мары. Она видела его мельком из машины, когда Кирилл и Гаврик устремились за ним в подъезд, а потом на улицу вышел тот самый художник, из-за которого Кириллу пришлось возвращаться в особняк.

Значит, Гоша прячется на даче Лазаря. Курбахин взял его под защиту как единственного свидетеля. Он видел убийц в лицо.

Кнопки вызова лифта в подвале не оказалось, но кабина ее ждала, дверцы были открыты. А если бы лифт вызвали? Что тогда? Вика прошлась по подвалу и уперлась в тупик. Подвал — ловушка. Вероятно, Лазарь не позволяет гостю гулять по дому. Таким прохвостам не доверяют.

Вика вернулась на кухню и вскоре раздался телефонный звонок. Повар даже не сдвинулся с места. Подавальщица вышла в коридор и сняла трубку.

— Завтрак к столу через десять минут, — сказал резкий голос, и связь оборвалась.

Вика приоткрыла верхний ящик и увидела лежащий в нем пистолет с глушителем, но брать его не стала. Вернувшись к плитам, у которых колдовал повар, сказала:

— Нам дали десять минут, Семен.

— У меня все готово.

— Но на плите еще так много всего готовится.

— Это уже обед. Закончу и уйду. Кухня не запирается. Обед будет подавать сторож. Он сюда заходит, чтобы и самому подкрепиться. Мы его не обслуживаем.