Ветеран особого подразделения - Валерий Рощин

Подходя к заданному району, группа еще раз повстречалась с четырьмя темными внедорожниками. Спецназовцы перевалили через очередной отрог и почти одновременно увидели стоявшие в низине автомобили. Пришлось нырнуть в ближайшую складку и организовать внеплановый привал. Следовало осмотреться, понять намерения противника и обдумать дальнейшие действия.

— Как они сюда попали? — недоумевал Борька. — Ни шоссе, ни грунтовок рядом!..

— На то и вездеходы, — мрачно изрек Серебров. И добавил: — Кстати, асфальтовая дорога не так уж далеко.

— Где?

— Проходит вдоль Аракса — по границе с Ираном. Там же тянется и «железка».

Палыч глазел вниз через оптику прицела. Не отрываясь от окуляра, известил:

— Возле машин отираются двое. Кажись, оставлены сторожить. А вот других архаровцев не вижу…

— А другие нас ищут. Или где-то поджидают, — ухмыльнулся Супрун. — Что предлагаешь, Аркадий?

— Предлагаю покурить. Спокойно подумать, а заодно и отдохнуть…

Проще всего было подняться повыше в горы и, дождавшись темноты, потихоньку обойти стороной низину, где группа неизвестных преследователей оставила машины. Теперь, когда до успешного завершения операции оставалось совсем немного, командира меньше всего интересовал вопрос: кто эти люди? Какая ему была разница — американцы они, местные силовики или сотрудники натовских спецслужб… Главное, что вооруженные автоматами парни не были шибко крутыми профессионалами и частенько допускали ошибки. Один разок подорвались на мине, днем позже потеряли несколько человек в перестрелке, а в третий раз и вовсе прошляпили добычу, запрыгнувшую в подвернувшуюся попутку.

«Получится и сейчас! — твердо решил майор. — Только имеется одно маленькое «но». Если в контейнерах уран, то в районе между тремя означенными высотами нас будут ждать. Обязательно будут ждать! Точнее, не нас, а груз, цена которому — многие миллионы баксов. Поэтому неплохо было бы подойти к цели днем. Осторожненько приблизиться на пару километров и для начала изучить диспозицию. А лучше послать на разведку Палыча — «прогуляться и воздух понюхать». Наш старичок-лесовичок при желании куда хочешь незаметно проберется…»

И, передохнув, группа пошла к району в обход.

— Они там, — выдохнул Матвеев, и устало присел на стоявший в сторонке контейнер.

— Иди, Серега, сюда, — покосившись на рюкзак с опасным грузом, пригласил командир, — хлебни чайку и расскажи толком.

— А что рассказывать?.. — перебрался тот поближе и, поводив узловатым пальцем по развернутой карте, доложил: — Вот тута три наших горушки. Основная группа этих иродов расположилась здесь — на ровной площадке. Шесть человек… Остальные, видать, патрулируют весь район: одну пару засек чуть левее этой высотки; вторая направилась правее.

Его палец ширкнал по плотной бумаге в разные стороны от точки с числом «2225»…

Собственно, одна из сторон обозначенного Барковым треугольника, являлась границей между Азербаджаном и Арменией. Тянулась она на юг — к Ирану — от горы Бартаз, высотою в 2225 метров по прямому отрогу до другого пика высотой почти полтора километра. Третий отстоял далеко на восток и был самым низким, не дотягивая и до тысячи метров.

— Я, конечно, не стратег и не психолог, — вдруг снова подал голос прапорщик, — но вот что тебе скажу, Аркаша: не вояки они.

— Да?.. А кто же?

— Кто угодно, только не вояки. И тем более не спецназ. Во всяком случае, у нас таких дураков не держали. Ежели намеревались устроить нам засаду, то какого рожна мотаются в полный рост, жгут костры, машины оставили на равнине? Никакой маскировки!

— Палыч прав, — поддержал пожилого снайпера Илья. — И мне та же мысль приходила уже не однажды. Они ведут себя как ополченцы или «черепа», набранные неделю назад в учебку. В лучшем случае как отряд городских полицейских, впервые попавших в горы.