Прыжок тигра - Николай Мороз

– Я вас предупреждала! – крикнула Наталья. – Он закидки делает, причем тогда, когда и не ждешь! Вроде нормально все, пять минут, десять, пятнадцать, а потом начинается…

– Все в порядке, – буркнул Максим и снова сел в седло. Вроде, ничего не болит, так, ноет ушибленное бедро и колено, но это не считается.

– Давай, зараза, все по новой, – проговорил он сквозь зубы, и Префект зашевелил ушами.

И снова все шло как по маслу до четвертого барьера, но на этот раз обошлось без падения. Максим из седла перелетел на шею жеребца, но усидел, вернулся в исходное и снова погнал упрямую скотину на маршрут.

– Хлыст возьмите! – прокричала Наталья, а девчонка с веснушками уже бежала к Максиму. Он мельком глянул в ее сторону – отлично, представление в самом разгаре. Все бросили работу и сбежались посмотреть на экзальтированного клиента. У ограды собрались даже вернувшиеся из «поля» покатушечники с инструктором – высоким, коротко стриженым загорелым парнем и ждали следующего захода.

– Не надо, – отказался Максим, – обойдусь! – и пошел на третий круг.

Первый «чухонец», второй, выезд к стенке манежа, третий барьер, четвертый – пока все шло нормально, Префект не дурил и всадника слушался.

– Только попробуй! Убью, сволочь! – рявкнул Максим на ухо лошади и пригнулся перед прыжком. Префект мотнул головой, повернул ее так, что показался край блестящего, с синим отливом глаза, и без напряга перемахнул пятый «чухонец», да так, что зазор составил не меньше полуметра. Со стороны ограды раздались аплодисменты, Максим поклонился зрителям «судейской коллегии» и остановил Префекта.

– Прекрасная лошадь, великолепная, – заявил он Наталье, – мы с ним договорились, и впредь он будет вести себя хорошо.

– Я уже не сомневаюсь, – Наталья взяла Префекта за повод и похлопала жеребца по шее. Максим бросил стремя и спрыгнул на песок.

– Жду вашего звонка, – напомнил он Наталье, попрощался и направился к стоянке. Все, граждане, концерт окончен, расходимся. Теперь сидеть в номере и не отсвечивать – лежать, есть, спать, смотреть телевизор. И думать, думать о том, что может ждать его там, за покрашенной «серебрянкой» сеткой забора, как поведет себя Васька, увидев «застреленного при задержании» отца. Да и увидит ли он ее вообще? И главное – что будет после того, как он уедет с территории детдома. Эта мысль не давала спокойно есть и спать, в голову лезли совсем уже невероятные планы. Максим выходил из номера раз в день – проверить машину на стоянке и зайти в небольшой супермаркет за едой. Да и в горло-то ничего не лезло от осознания того, что Ваську придется пока оставить «там». От мыслей и предположений он озверел настолько, что почти перестал спать и всерьез задумывался о покупке снотворного. К счастью, на согласования у Натальи ушло всего три дня, она позвонила ему накануне вечером и произнесла волшебные слова: «завтра, в десять утра».

– Хорошо, в восемь я буду у вас, – ответил ей Максим. Постоял немного у окна, глядя на мокрые от дождя сосны, прокрутил мысленно еще раз завтрашний порядок своих действий. «Приехал, посмотрел, уехал. И на этом пока все, выводы и остальное потом» – необходимый минимум предстоящего мероприятия. Шаг вправо, шаг влево от этой программы – и конец всем. На этот раз его действительно пристрелят при задержании, Ваську ушлют куда подальше, а Ленке добавят еще лет пятнадцать. От мысли об этом стало нехорошо.

– Ты еще валерьянки завтра не забудь выпить, как барышня истеричная, – сказал себе Максим. Он еще раз проверил содержимое карманов одежду и рюкзака – все в порядке, ничего не забыл. Скорее бы оно начиналось, это завтра, и скорее бы заканчивалось. Чертова неизвестность.

Префект с аппетитом сожрал почти полкило яблок и требовал еще, нагло совал морду в карман ветровки и фыркал, раздувая ноздри.

– Перебьешься, – Максим сам вычистил жеребца на «развязке» в проходе конюшни, взнуздал и оседлал его.

– Вот, возьмите, – веснушчатая девчонка подала Максиму ворох разноцветных лент.

– Это еще зачем? – он едва сдержался, чтобы не наорать на нее. И так нервы ни к черту, а тут еще эта клуша с какими-то глупостями. На голову себе намотай и ходи так, красиво будет.

– Так вы же сами просили – с украшениями, – удивилась девчонка. – Там же дети и все такое.

– Давай, – Максим выхватил у нее из рук несколько лент и кое-как привязал их к ремням оголовья. Префект встряхнул головой, покосился на разлетевшиеся длинные яркие полоски ткани и попытался губами прихватить одну из них.

– Хорош жрать, – Максим отобрал у него ленты и обмотал ими нащечные ремни оголовья. «Дались тебе эти художества» – но злиться на себя было поздно.

– Выводи! – прокричала издалека Наталья, и Максим взял Префекта под уздцы.

– Если что, сам тебя убью и на мясо сдам. Понял меня, скотина? – вполголоса проговорил Максим.

Префект сделал вид, что ничего не слышал, и застучал подкованными копытами по бетонному полу конюшни, идя рядом с Максимом. Наталья со своими сотрудниками постаралась на славу, особенно удались им пони – один в запряжке, другой под седлом. Пышные гривы и хвосты, яркие ленты в косичках, цветы на оголовьях. Про остальных тоже не забыли, присутствовал даже колокольчик под расписной дугой упряжки. Все звенело, перед глазами мелькали разноцветные блики, лошади ржали, люди смеялись. Не хватало только цыган с медведями и гармони, а так – табор табором. Его возглавляла Наталья на своем вороном «подарке», дальше ехал инструктор на гнедом мерине, за ним в русской запряжке шел серый орловский жеребец. Следом бежали пони, а замыкал шествие Максим на Префекте. Табор выехал за ворота, проследовал мимо белого внедорожника и неторопливо двинулся по дороге. В промзону не заезжали, выбрались сразу на объездную дорогу и по ней мимо пустыря всего за час, шагом, добрались до ворот детдома. Максим успел уже пять раз проклясть свою затею, он ненавидел всех и вся: глупых девчонок, хихикающих с загорелым инструктором, чересчур активную Наталью, идиотский бант на хвосте пони под седлом и свою новую бейсболку. Ее козырек казался Максиму слишком большим и неудобным, в конце концов, он перевернул его на затылок и поднял лицо к небу. Только бы не пошел дождь, иначе весь спектакль коту под хвост – детей не выпустят на улицу, и все. Но, вроде, должно распогодиться, тучи поредели, и между ними появились просветы.

У детдома их уже ждали, ворота были открыты нараспашку, за ними волновалась и шумела толпа. Максим вернул козырек бейсболки в исходное и опустил голову. Так и проехал мимо «приоры», но рассмотреть опять ничего толком не успел. Вроде, есть кто-то внутри, но к табору интереса не проявляет. За воротами Максим обернулся – из машины так никто и не вышел. Отлично, ребятки, спите дальше.

– Так, сколько вас? – от звука визгливого, с надрывом голоса он даже вздрогнул. Префект застриг ушами и присел на задние ноги. Максим толкнул его пятками в бока, заставил двигаться вперед, но сам едва усидел на месте, когда увидел обладательницу этого голоса. Сначала ему показалось, что это Боброва – настолько похожи были обе тетки. Подбородок ниспадает на грудь, жирная коротконогая тушка прикрыта пестрым балахоном, щелки-глазки, железобетонный начес из бесцветных волосиков на голове и вмурованные в него темные очки. Повелительные «педагогические» интонации плюс стервозность безмозглой одинокой бабы, умноженные на чувство собственной безнаказанности и пусть крохотной, но власти над людьми. Но, приглядевшись, Максим нашел несколько отличий – у местной директрисы одним подбородком больше, чем у Бобровой, а цацек на пальцах и шее поменьше. Зато безразмерные одежки они явно покупали в одной лавке.