Медуза - Пол Кемпрекос

Дули Грин поднял голову от подвесного мотора, с которым возился в конце причала, и на его лице появилась широкая щербатая улыбка, когда он увидел приближающуюся молодую азиатку.

– Добрый день, доктор, – поздоровался он. – Решили еще раз взглянуть на розовую птицу?

Доктор Ли похлопала по цифровому фотоаппарату, висящему на ремешке у нее на шее.

– Да, Дули. Вы ведь знаете, как мне хочется сфотографировать розовую цаплю.

– Эти цапли очень осторожны, – сказал он. – Ваш каяк ждет вас. Принесу ваше снаряжение.

Дули отложил отвертку и достал из лодки весло для каяка и спасательный жилет. Вместе с Ли они прошли по берегу туда, где на песке, погрузившись носом в воду, стоял легкий фибергласовый каяк. Ли надела жилет и застегнула его, потом перебралась в кабину. Дули протянул ей весло и столкнул лодку в воду.

– Вероятно, к вашему возвращению я буду на суше, так что просто положите снаряжение под навес. Удачи вам с розовой цаплей! – крикнул Дули. – И берегитесь дедули Аллигатора.

Ли ответила на предостережение взмахом весла.

Предупреждение было шуткой. Когда Сун Ли впервые прилетела на Боунфиш-Ки из Китая, Дули рассказал ей о гигантском аллигаторе, живущем в манграх. Увидев по ее лицу, что она ему поверила, он сразу объяснил, что уже много десятилетий в районе Боунфиш-Ки не видели ни одного крокодила.

Он смотрел, как Ли выводит каяк из узкого пролива, и думал о том, как нравится ему эта молодая китаянка. Он был не настолько стар, чтобы не оценить ее хрупкую красоту, но этот интерес не имел ничего общего с вожделением. Ли было около тридцати; примерно столько же было его дочери, которая несколько лет назад отреклась от него. Сгубив семейный бизнес – ловлю креветок – джином, покером, вереницей подружек, он потерял дочь. Теперь он не пил, но с дочерью по-прежнему не помирился.

Дули вернулся к своему мотору, а Ли проплыла вдоль берега и, выйдя из мангров, оказалась в небольшом заливе. Она направила каяк к брошенному катеру, потом вышла из залива и прошла по тому же закрытому сверху ветвями проливу, по которому в этот же день Дули провез Гаме. Увидев рябь в воде, Ли подняла весло и мгновение спустя была вознаграждена: в воде показалась черная блестящая спина в шрамах от лопастей винта.

Ламантин!

Она сделала несколько снимков, потом неуклюжее млекопитающее ушло под воду. Ли снова взялась за весло, направляясь в глубь бухты. Расстояние между зарослями мангров уменьшилось с четверти мили до нескольких сотен футов.

В воздух, мощно взмахивая длинными крыльями, поднялась большая голубая цапля. Ли следила за ней, пока та не скрылась из виду, потом перевела бинокль на пару белоснежных цапель, бродивших в воде у берега. Сердце ее забилось от розовой вспышки за ними.

Цапли переместились, и Ли поднесла фотоаппарат к глазу. В видоискатель она видела птицу, похожую на фламинго, но с утиным клювом. Ли сделала несколько снимков розовой цапли, потом просмотрела их. Все получились прекрасно. Снова берясь за весло, Ли улыбалась.

Несколькими гребками она подвела каяк к старому серому деревянному столбу, торчавшему из воды недалеко от края мангров. Этот столб отмечал узкую брешь в непроходимой стене корней. Корпус каяка задел устричную отмель и остановился у берега.

Ли ступила в теплую воду, доходившую ей до колен. Хотя она знала, что гигантский аллигатор Дули – выдумка, но все-таки быстро вытащила каяк на узкий пляж.

Подхватив рюкзак с водой и протеиновыми батончиками, Ли прошла по туннелю среди деревьев примерно сто футов и вышла на открытое пространство. Петляя между кактусами и кустами, белая песчаная дорожка уводила на другой край острова.

Тропинка привела к пляжу, и поток прохладного воздуха с бирюзовых вод Мексиканского залива охладил лицо Ли. Она недолго шла по берегу, потом опустилась на песок спиной к выбеленному морем выброшенному на берег бревну.

Если не считать стоявшей на якоре сразу за линией бурунов синей рыбацкой лодки, Ли была на пляже одна. За минувшую неделю она несколько раз видела эту лодку, но та всегда держалась на почтительном расстоянии. Ли посмотрела на нее через зум своего фотоаппарата, но никого на борту не увидела.

Когда несколько месяцев назад она впервые оказалась на Боунфиш-Ки, доктор Кейн посоветовал ей найти какое-нибудь занятие, отвлекающее от работы. С переутомлением ученые боролись по-разному: одни – рыбалкой, другие играли в шахматы или читали. Кое-кто проводил слишком много времени в «Долларовом баре». Частые прогулки на каяке в мангры стали для Ли спасением. Ежедневный перерыв подбадривал ее и позволял работать допоздна.

Теперь проект близился к завершению. Когда она вернется в Китай, ей будет не хватать красоты этого острова. Она боялась надеяться на перемены в судьбе, которые могли бы стать достойным бонусом от правительства за участие в проекте, а может быть, просто придется вернуться к своей сельской практике.

Уступив усталости, она уснула. А проснувшись, взглянула на часы. Оглядела пляж и заметила, что синяя лодка исчезла. Ли нахмурилась. Она вновь осталась в одиночестве, но пришла пора возвращаться к работе. Она встала, стряхнула песок с одежды и направилась через остров к своему каяку.

Выйдя из-под полога деревьев, Ли сразу заметила, что ее каяка нет на прежнем месте. Она сбросила рюкзак, вошла в воду и осмотрела лагуну.

Ни следа каяка.

Ли вернулась к острову, увидела в траве блестящий синий пластик и облегченно вздохнула. Каяк стоял выше по берегу в густой траве. Ли задумалась, кому понадобилось вытаскивать каяк, и пошла к нему. Идти было далеко, и, сознавая, что здесь есть кто-то еще, она чувствовала неуверенность.