Борт №1 - Сергей Соболев

Пригород Бейрута

Водитель микроавтобуса остановился у третьего по счету, если считать от ворот авиабазы, блокпоста. Справа от обочины находится частично накрытое маскировочной сеткой сооружение из бетонных блоков с бойницами. По сути, это центр ротного опорного пункта. Метрах в трехстах левее, на краю «полосы отчуждения», возведен довольно массивного вида дот. Правее от дороги, на таком же расстоянии, еще один взводный опорный пункт. В поле, в сухой каменистой земле, на одной линии с дотами кое-где отрыты щели. На шоссе перед блокпостом разложены через равные промежутки бетонные блоки. Водителям поневоле придется здесь сбавить скорость – проехать дальше можно лишь после выполнения маневра «змейка».

Если внимательно присмотреться, то можно заметить на открытом пространстве, по обе стороны шоссе, на «полосе отчуждения» некие бугорки. Это врытые в землю танки «Т-72», а также танковые башни, установленные на фундаментах (так называемые танкобашенные доты). Они накрыты сейчас маскировочной сетью, а потому надо быть очень внимательным, чтобы их заметить от дороги.

«Серьезно укрепились, – подумал Кэп, выбираясь из машины. – Один такой ротный опорный пункт при грамотных командирах и должном количестве боезапаса способен весь день удерживать от прорыва в этом месте до полка и больше мотопехоты. Не говоря уже про моджахедов…»

После прорыва из Ярмуда значительной части группировки, носящей название «Армия джихада», батальонную тактическую группу, сформированную на базе пятой пехотной бригады, перебросили в Дамаск, на усиление. На этом блокпосту сейчас как раз находятся бойцы этой части, из числа тех, кто на днях громили каламунскую группировку джихадистов и блокировали Маалулу.

Возле блокпоста, на правой обочине, стоят армейские машины – бронированный грузовик «Урал» и кунг «КамАЗ». «Урал» новенький; должно быть, из одной из тех партий, которые поставлялись в последнее время «сирийским экспрессом»[24]. Фургон на шасси старого «КамАЗ-4310».

Возле машин прохаживаются двое часовых. Из кунга выбрался дежурный офицер. Он оставил дверь открытой; в фургон поднялись Салим и приданный ему сотрудник «Мухабарата». В кунге их ожидал старший офицер – тот самый полковник Хаммадех, с которым им уже довелось недавно действовать совместно.

Салим обменялся рукопожатием с полковником. От угощения – чая – он отказался, предложив сразу перейти к делу.

Хаммадех расстелил на столе карту южных пригородов.

– Саперы прошлой ночью произвели разминирование «полос отчуждения». Вот здесь… и здесь… – Полковник показал ручкой с закрытым колпачком на карте. – Сняты не только противотанковые, но и противопехотные мины… Вот с этих двух направлений, – кончик авторучки прочертил два невидимых следа на карте, – полагаю, они и попытаются прорваться к аэродрому.

– Я тоже так думаю, что они попытаются обойти ваш опорный пункт с двух сторон, – сказал Салим. – Полковник, прикажите вашим бойцам не открывать огонь на этом участке… – Кэп показал на карте, – до того момента, пока не будет дан сигнал.

– Какой именно сигнал?

– Зеленая ракета.

Проведя еще несколько минут в штабном фургоне на колесах, обговорив с полковником еще некоторые важные детали, Кэп выбрался наружу.

Они вновь сели в предоставленный местными спецслужбистами микроавтобус. Мухабаратовец выписал аккуратную змейку, миновав разложенные на дорожном полотне бетонные блоки. Но разгоняться не стал; машина, отъехав от блокпоста метров триста, остановилась у обочины. На этот раз спецслужбист остался в автомобиле, а компанию Салиму составил его младший напарник. Они двинулись через поле – «полосу отчуждения» – к ближайшим строениям.

На перекопанной с месяц назад земле лишь кое-где проросла жесткая трава, пожухшая под палящими лучами солнца. Было не очень приятно думать о том, что они сейчас шагают по бывшему минному полю, и размышлять про себя, хорошо ли сделали свою работу местные саперы. Сняли ли они все до одной «противопехотки» или кто-то из них что-то недосмотрел. Чтобы не зацикливаться на этих вещах – чему быть, того не миновать, – Кэп думал свои думы.