Героями не рождаются - Владимир Воронов

Итак, прикинем расклад. Вот бойцы сдали оружие и направились за деньгами. Руководство (командир, начштаба и зампотех) в это время терпеливо объясняет въедливой аудиторской комиссии, что расход полусотни выстрелов «Инферно» на один вражеский мех – это нормально. Бойцы подходят к окошечку кассы, где им должны выплатить «боевые». Стоп. А какой именно кассы? Нам ведь просто ежемесячно начисляли некую сумму на электронный чип. Вместе с расчетным файлом. Аккуратно вычитая из суммы коммунальные платежи, налоги и штрафы.

Значит, специально ради такого случая касса будет создана. Поскольку 300 000 – достаточно крупная сумма, к тому же выдавать деньги будут наличными, выдача будет происходить или в здании Службы Охраны, или у безопасников. В резиденцию Патриарха моих орлов просто не пропустят. Общая особенность сооружений силовиков – встроенные внутрь стен перегородки, позволяющие в любой момент разделить длинный коридор на отдельные секции. Итак, бойцы уже успели отметить завершение кампании, накатив по сто грамм в честь праздника. Теперь они, слегка выпившие и радостные, собрались у кассы и ждут своей очереди получения денег, обсуждая, на что они их потратят. Опьяненные Победой и вином и искренне считающие, что они – самые главные в поселении Фу-Оша. Ведь именно они своей кровью оплатили свободу всех остальных. А вот руководство Рода считает иначе.

Одно-два слова, которые можно понять по-разному, парочка высказываний между ополченцами и «доблестными» охранниками, всю кампанию просидевших в тылу… вот тебе и спровоцирована драка между моими бойцами и охраной. Причем – массовая. Уж мне-то хорошо известно, как легко происходит переход от слов к рукоприкладству. Под дикий вой сирены перегородки опускаются, разделяя бойцов. Далее – слезоточивый газ, если планируется публичный процесс, для которого нужны фигуранты. Или – расстрел через бойницы, если моих ребят банально «списали». В конце концов, для суда хватит и командиров, организовавших мятеж. Паранойя? Очень может быть. Вот только… Если у человека мания преследования – это не означает, что за ним не следят.

Ситуация – вполне реальная. Поэтому и Патриарх со мной говорить не стал. Зачем ему тратить время на того, кто уж мертв. С учетом того, что сейчас элита сосредоточенно делит власть, подчиненное мне боеспособное подразделение, осознавшее свою силу, спаянное победами и совместно пролитой кровью, становится опасным для Рода. Ничего личного, просто государственная необходимость. Значит так, горячку не пороть, дождаться Мюллера-старшего и выяснить, что там происходит. Заодно аккуратно уточнить, герр обер-ефрейтор со мной, против меня или сам по себе, только со своей немногочисленной родней? А чтобы не тратить время зря, проведем разговор с плененными пилотами мехов. Прозондируем, так сказать, почву на предмет найма.

К сожалению, разговора не получилось. Из трех оказавшихся в плену воинов-водителей один был ранен, второй – оказался родственником барона, заявившим, что я за «ЭТО» (без уточнения, за что именно) еще отвечу. А третий, тот самый Эри – и вовсе законченным идеалистом, с юношеским максимализмом категорически отказавшийся со мной общаться. Похоже, после моих слабо замаскированных угроз он ненавидел меня сильнее, чем все остальные, вместе взятые. Жаль, конечно, только-только закончивший «учебку» паренек чем-то напоминал меня самого, но тут уж ничего не поделаешь. В течение нескольких суток изменить вектор убеждений Достопочтенного Эри было нереально. Поэтому всех пленных отправили обратно в камеры. Потом разберемся, что с ними делать.

К моменту, когда возглавляемая Мюллером-старшим колонна, везущая ополченцев, членов их семей и припасы, а также тяжелый кран и боевого меха на прицепе, подъехала к подъему на базу, с помощью пленных техников, ободренных тем, что победители относятся к ним «в рамках конвенций», удалось наладить приемлемое качество работы систем связи. В том числе – подключить прием данных со спутников. Так что в помещении штаба на настенном мониторе ясно была видна пустыня, по которой в разные стороны перемещались колонны грузовиков. Две явно двигались в сторону складов с освобожденными рабами, еще одна почему-то кружила по пустыне. Примерно дюжина отдельных машин ехала непонятно куда. Во всяком случае, ничего по курсу их движения на карте не было. Впрочем, масштаб я не менял. А планета, она большая.

На подходе к базе колонна была остановлена и досмотрена автопатрулем. Устав гарнизонной и караульной службы – наше все. Начштаба на машине патруля повезли ко мне, а остальные остались ждать окончания проверки. Лицо у Отто Карловича было… очень нехорошим оно было. При первом же взгляде мне стало ясно: все наши дела – не так уж и плохи, на самом деле – все гораздо хуже, чем я думал.

Ночью, не успел еще ветер замести следы грузовика, на котором мы отправились в рейд, как в поселении непрекращающаяся грызня за власть между элитой Рода Фу-Оша вышла на принципиально новый уровень. Все заинтересованные лица подозрительно быстро поняли и приняли идею, что отныне под изменением расклада сил подразумевается не количество ВЛАСТИ, имеющейся у конкретного индивидуума. Речь теперь идет о том, что проигравшего банально уничтожат вместе с близкими по крови разумными, если он не успеет раньше.

Несколько часов Службе Охраны и Службе Безопасности удавалось балансировать на грани открытого конфликта. Прежде всего, из-за того, что ночь и песчаная буря – крайне неподходящее время для уличных боев. Но едва трансляция со спутника показала, что мои орлы успешно атакуют подступы к базе, как ситуация вышла из-под контроля. Конкурирующие группировки сошлись в кровопролитном бою. Штурмовые группы перемещались от здания к зданию, безжалостно уничтожая всех, кто попадался им по пути. Бойцы СБ были лучше обучены. Охранников было больше. В данной ситуации Служба Охраны банально задавила своих оппонентов массой.

Достопочтенный Умо быстро понял, что эту партию он проиграл. Вместе с дочерью и группой телохранителей он прорвался к ремонтным цехам, где собранные Мюллером-старшим ополченцы Рода Фу-Оша с семьями наблюдали за развитием событий. И произнес только два слова: «Вы – следующие!» Ему поверили, ибо охрана уже начала обстрел здания, готовясь к штурму. Ополченцы с семьями загрузились в тяжелые грузовики, куда, ожидая чего-то в этом роде, уже были сложены припасы, и, прихватив с собой автокран и «Воина», так и оставшегося лежать на грузовой платформе с ночи, выехали прямо через стену, выбив ее бампером головного карьерного самосвала. Проблема была в том, что численность более-менее преданных лично мне бойцов возросла едва ли на сотню активных штыков.