Разведывательно-диверсионная группа. «Слон» - Андрей Негривода

А потом был положенный после ранения отпуск...

Старший лейтенант уже и уже кавалер ордена Красной Звезды, Андрей Проценко приехал 2 марта домой, в родную Одессу.

А уже 4 марта в квартире Филина раздался телефонный звонок. Трубку сняла мать:

– Слушаю?!

– Добрый день, н-нах...

– Здравствуйте.

– Можно позвать к телефону Андрея, н-нах?

– Пожалуйста. – Мать пожала плечами и позвала Андрея: – Андрюша! Тут тебя к телефону просит матерящийся молодой человек.

– Слушаю! – проговорил в телефонную трубку недоумевающий Андрей.

– Я не матерящийся, н-нах, а нормально разговаривающий, н-нах, твой «замок», – пророкотал в трубке голос Медведя.

– Игорек! – заорал Андрей. – Ты где, Медведь?

– Ты это, н-нах, не ори, Филин. Я рядом, в двух, н-нах, шагах. Адрес мой не потерял еще, н-нах, что я тебе в Москве давал?

– Ты в Одессе?

– Нет! В Монте-Карло, н-нах!

Филин тут же метнулся к соседнему дому и приволок в свою квартиру прапорщика Игоря Барзова, Медведя... Потом они сидели, после обильного застолья и выпивки, на кухне и разговаривали громким шепотом – сна не было ни в одном глазу, как и хмеля, после двух-трех «скушанных» «Столичных».

– ...Игорек... А где вы нас нашли-то?

– Нашли мы вас ниже перевала, командир... Ты знаешь, Андрюха, сколько тебя Слон волок на себе? Без ног...

– ?

– Наверное, всю ночь и утро полз, не соображал уже ничего! Километра три, не меньше!

Ребята молча выпили по полстакана. А что же тут скажешь?

– Ну, а потом?

– Потом «вертушками» в Кабул. Слона сразу же в Ташкент на «тюльпане», а тебя на стол в Кабульском госпитале. Врачи не давали никакой гарантии... Сурово тебя шибануло...

...Уже и день начался, а Медведь и Филин все сидели и сидели на родительской кухне. Пили горькую и, полушепотом, пели песни...

– Слушай, Медведь. – Андрей вдруг вспомнил, что хотел спросить. – Ты-то как в Одессе оказался?

– А попутным ветром. Весну в Одессе пропустить? Да ни в жисть!

– Нет, серьезно.

– После праздничного ужина в отряде, ну, когда тебя обмывали, Батя собрал всю группу и объявил отпуск на 30 суток. Мне и Мулле по 45, ему понятно, а я ведь свои положенные, после госпиталя, так и не отгулял. Когда в отряд прибыл и узнал от Бати, где группа, да еще что ее повел салага зеленый, насел на него. Батя и разрешил, с условием, что в отпуск поеду после «работы»... Я уже думал, после всего, что Батя забыл, но он ничего не забывает... Вот я аэропланом и рванул в Одессу... – Посмотрев на Андрея, Медведь улыбнулся. – Ты это, командир, брови-то не хмурь как сыч и за «салагу» не обижайся. Ты наш командир, Филин, – доказал!

– Проехали!

– Ну, тогда наливай, братишка.

– Легко!

И вояки пили горькую... И пели...

...Призрачно все в этом мире бушующем,

Есть только миг, за него и держись!

Есть только миг, между прошлым и будущим,

Именно он называется жизнь...

... – Ты к Слону ходил?

– Нет, Игорек. – Андрей опустил глаза к полу. – Знаешь, никак не могу себе представить Андрюху инвалидом безногим... Страшно...

– Понимаю... – вздохнул Медведь. – Но идти-то все равно надо... Знаешь, командир, мне тоже страшно. Что делать будем?

– Вместе пойдем.

– Бля! От Суворов! А ведь прав... – засмеялся Игорь. – Пойдем вместе, пойдем. А когда?

Тут на кухню вошла мать Андрея:

– А вы, мальчики, сходите-ка к вашему товарищу на 8 Марта.

– Ма! Он же не девица-красавица!

– Дурачок ты, сын, вон Игорь твой прав, не Филин ты совсем...

– Вы что, сговорились, что ли, не объясняя ничего, меня бараном обзывать? – обиделся Андрей.

– Хорошо, юноша!.. – В голосе женщины вдруг появилась строгость. – Объясняю! Купите большой букет роз, это вас касается, молодой человек, и пойдите к своему товарищу!.. 8 Марта рядом с ним будет его мать и еще, может быть, девушка, а в присутствии женщин вам обоим, молодые люди, не так страшно будет, мы же вас, мужиков, всегда от страха спасали...

– Тетя Аня, можно я вас поцелую! – Медведь вскочил с места и чмокнул женщину в щеку. – Вот она, мудрость житейская! Понял Филин? Так и сделаем! Спасибо вам, тетя Аня.

– Не за что. Кто ж вас еще жизни научит, если не родители? – улыбнулась женщина. – Воя-аки!!!

...С огромным букетом роз в руках и крохотным букетиком ландышей в кармане кителя, который сунула туда цветочница, Филин и Медведь шли к другу...

Эх, Слон, Слон...

У него в палате действительно была мать, и букет пришелся как нельзя кстати. Но вот сама встреча... Ребята, Филин и Медведь, сговорились, что поедут к Слону в парадной форме, со всеми наградами... Чтобы патрули армейские в городе не цеплялись, да и для солидности. Новенькие «камуфляжи», краповые береты, награды... Правда, у Игоря их было не в пример больше... Филин все еще не избавился от палочки... На них оборачивались – молодые ветераны...

Когда они вошли в палату Слона...

Вот тут-то на Филина и нашел ступор. Они смотрели друг на друга, Филин и Слон, и не могли сказать ни слова. Русский язык закончился, а на том, другом, «матером армейском», на котором все «на...», «по...» и «до...», говорить сейчас почему-то не хотелось...

Слон сидел на своей кровати, но свисали с нее только пустые штанины пижамы.

«Вот так!..» – подумал Филин.

Они обнялись. А потом так и сидели рядом... Обнявшись и молча... Слов не было... Их не было вообще!.. Были только эмоции... Им бы поплакать сейчас... Да только... Они, дураки, боялись показать свою «слабость»...

Медведь курил, уставившись в окно. Мать Слона тихонечко ушла. А они все сидели и сидели, молча... И вспоминали...

– Слушай, тезка. – Сколько прошло времени, никто не помнил, но в пепельнице, рядом с Медведем, была уже гора окурков. – Тут Батя для тебя посылку передал...

Филин достал из кармана «комка» коробочку с орденом и протянул ее Слону. А тот даже не раскрыл... Просто взял и положил на тумбочку возле своей кровати...

...А потом они втроем пили коньяк. На удивление, все оказались в этом деле патриотами родного города. Вот и пили принесенную ребятами «Чайку»...

– Слушай, братишка... – Филин посмотрел на своего бывшего «замка». – Ты так и не рассказал мне, за что свое первое «Боевое Красное Знамя» получил... А я знать хочу!

– Да на хрена тебе это? – устало проговорил Слон. – Какая теперь уже разница?.. Война «за Речкой» закончилась уже... Вон, говорят, последних почти месяц назад вывели... Какая уж теперь разница?..