Злые стволы - Андрей Ильин

— Первая рота! Напра-во! Вторая рота! Направо! Третья рота…

— Значит, так, — внушал старший командир замполитам. — Разъяснить личному составу, что мы собираем обломки потерпевшего катастрофу военного самолета, который упал на дом. Что дело это ответственное и отнестись к нему надо соответствующим образом. Можете организовать какое-нибудь там социалистическое соревнование и соврать, что лучшие из лучших поедут в отпуск. Для стимула. А если без стимула, если мы здесь что-нибудь пропустим, я с вас сам лично шкуры поспускаю и пущу на портупеи. Потому что с меня тоже спустят. В общем, если что не так — хрен всем нам очередные звания и отпуска в летний период. Останетесь вечными старлеями и в ближайшие пять лет отдыхать будете в феврале! Ясно? Тогда выполняйте!

Командиры разбежались к своим подразделениям вдохновлять личный состав на добросовестный труд.

Бойцы отделенными цепочками потянулись к бортовым машинам, загруженным рабочим инвентарем.

— Первое отделение! Получить инструмент.

— Второе отделение! Получить инструмент.

— Третье отделение…

Солдаты протягивали руки, в которые вкладывали инструмент: лопаты и ведра.

— Первая рота! На исходные…

— Вторая рота…

Солдат подвели к месту работ.

— Значит, так, — повторили задачу ротные командиры в более доступной для личного состава форме. — Встаете раком и отсюда и… до обеда. И после обеда! И если какая-нибудь сволочь приподнимет голову или пропустит обломок… я буду иметь весь взвод, где нашелся такой раздолбай. И тогда эти раскорячки покажутся тому взводу раем. Я ясно выражаю свою мысль? Сержантскому составу следить за точным исполнением приказа. Чтобы ни одной посторонней пылинки… Иначе я поставлю раком сержантский состав. Но уже совсем для других целей! Исполнять!

Солдаты встали на колени в полуметре друг от друга и, опустив головы, поползли вперед. Найденные обломки они бросали в ведра, от чего на местности стоял беспрерывный металлический гул.

Ведра наполнялись очень быстро, и солдаты оттаскивали их в ближний тыл, где вываливали на специально для этой цели расстеленные полотнища брезента. И возвращались на свое место.

— Иванов! Не сачкуй!

— Мухамадиев! Я тебя, раздолбая, сколько раз предупреждал? Я больше предупреждать не буду!

— Э! Боец! Это что? Это что я вижу за твоей задницей? Это кому было сказано — ни одной соринки? Или тебе, когда приказ объявляли, уши законопатило? А ну быстро встал и прошел по новой…

Собранный мусор с брезентовых полотнищ перекладывали на носилки и тащили в дальний угол лагеря, где три взвода сортировали его на составляющие — черный металл в одну сторону, цветной в другую, стекло в третью, пластмассу в четвертую.

— Ты что? — орал отделенный командир. — Цветной металл от черного не отличаешь?

— Отличаю.

— А чего тогда бросил?

— Я думал…

— Думать дома будешь. После дембеля. А сейчас взял и переложил. Еще раз ошибешься, я тебе продемонстрирую разницу между обычным и цветным на твоей дурной башке. Тогда сразу сообразишь. По тяжести. Понял?

— Понял, товарищ сержант.

— Иди, придурок…

К вечеру второго дня первый слой обломков и осколков был собран и рассортирован.

Далее работали военные разведчики. Они отделяли от мусора обломки, принадлежность которых установить не составляло труда без экспертизы. Куски водопроводных труб и батарей отопления, обрывки электрических проводов бытового назначения, осколки оконного стекла и черепицы. Все прочие, не поддающиеся опознанию на месте предметы они укладывали в специальные деревянные ящики, которые увозили в город.

В городе осмотр продолжали эксперты-криминалисты. Они устанавливали принадлежность того или иного осколка и, прикрепив к нему соответствующую бирочку, оттаскивали в хранилище.

Неопознанные обломки накапливались в специальном контейнере, предназначенном для отправки в Москву для более тщательного их изучения.

День за днем роты, ползая на коленях и снимая пласты грунта, зарывались в землю. Все глубже и глубже. Местность, где недавно стоял фермерский дом, стала напоминать небольшой угольный разрез, на дне которого возились фигуры солдат, а по периметру поднимались горы отработанной земли. Только добывали в этом разрезе не уголь и не руду, а необходимые для следствия вещдоки.

— Личный состав устал, — докладывали младшие командиры старшим. — Они не понимают необходимости этих работ…

— Роты бунтуют. Может, законсервировать работы? Дать передышку? — предлагал начальник работ.

— Основная задача выполнена. Я думаю, вряд ли они смогут найти еще что-то существенное… — докладывал в Москву ответственный за проведение операции местный гэрэушник.

— Копать! — коротко приказывал генерал Федоров.

— Копать! — дублировал его команду гэрэушник. — Чем быстрее вы закончите это дело, тем вам лучше.

— Отставить пререкания! И копать! — кричал начальник работ. — Мне тоже все это во где сидит! Но приказ есть приказ! Копать!!

— Выходи на работу! — отдавали команду ротные командиры. — Ничего, ребята, немного осталось. Скоро закончим, и по казармам!

Наконец посторонние предметы, вбитые в глубинные слои почвы взрывом, попадаться практически перестали.

— Сегодня тоже почти ничего, — докладывали дежурному по лагерю ротные командиры. — Полтора ведра весь дневной улов.

— А у нас два…

Работы были завершены. К месту выработок подогнали бульдозеры, которые завалили яму землей. Колючую проволоку сняли. Палаточный лагерь свернули. Роты разъехались к местам постоянной дислокации.

Теперь дело было за криминалистами и реставраторами. Бесконечно перебирая и пригоняя, они начали соединять отдельные части в неизвестного назначения предметы. Словно мелкие цветные стеклышки в одну огромную живописную мозаику.

И получались почти целые или угадываемые лишь по отдельным фрагментам приемники, телевизоры, газовые плиты, кофеварки и прочая домашняя техника.

— Меня не интересует бытовой ширпотреб, — злился генерал Федоров. — Меня интересует совсем другое.

— Что? — спрашивали криминалисты. — Нам трудно работать, не зная, что мы ищем.

— Оружие. Сложная электронная техника. И, может быть, еще что-нибудь, — уклончиво отвечал генерал.

Эксперты снова зарывались в обломки.

— Ну что, скоро? — торопил их генерал.

— Вы представили очень большой объем работ…

— Я знаю, что немаленький. Я спрашиваю, скоро или нет?

Верхнее начальство теребило генерала. Затянувшиеся работы давно перескочили отпущенную на них смету. Каждый лишний день нес новый перерасход.