Шахидка с голубыми глазами - Андрей Дышев

Машина забиралась по серпантину в горы, увязала в облаках. Через некоторое время асфальт закончился, и мы поехали по грунтовке, присыпанной белым известковым гравием. Даже мощные противотуманные фары с трудом пробивали клочья серых облаков, налипших к дороге и склонам альпийских лугов. Машина дрожала, вибрировала, все в ней скрипело и пищало, и я трясся вместе с ней, и вскоре мне стало казаться, что мои мозги превратились в омлет.

Наконец сквозь матовую пелену стали проступать контуры домов и столбы виноградников. Въехав в большую лужу, микроавтобус остановился.

– Приехали, – сказал водитель, осторожно поворачивая голову, чтобы посмотреть на меня. – Вчера я остановился здесь же. За девушкой пришел парень и увел ее куда-то туда…

Он махнул рукой в сторону серых, сложенных из грубого гранита двухэтажных домов, напоминающих рассыпанные по склону игральные кости. Между ними в хаотичном беспорядке были натянуты бельевые веревки, отчего казалось, что дома овиты паутиной. Нигде я не видел ни машин, ни какой-либо другой техники. На пологих крышах не было даже антенн и спутниковых «тарелок». Можно было подумать, что я попал во времена Дон Кихота.

– Как выглядел этот парень? – спросил я.

– Темнокожий! Волосы короткие, курчавые. Может, араб.

– Он говорил по-испански?

– Он вообще не говорил. Молча открыл дверь и махнул рукой. А девушка так же молча вышла.

Мне ничего не оставалось, как уподобиться Яне и молча выйти наружу. Машина рванула с места, как испуганный конь, которого огрели плетью по ребрам. Обрызгав меня грязной водой, она заскакала по ухабам, то и дело скрежеща днищем о разбросанные повсюду камни.

«Эка куда тебя занесло, дружочек!» – сказал я сам себе, оглядываясь по сторонам и поднимая воротник рубашки. Тут по склону на деревню скатилась очередная облачная рвань, и передо мной словно занавес опустился. Дальше протянутой руки ничего не было видно. Я будто нырнул в огромный чан с молоком. Тут из тумана, постепенно обретая четкие контуры, вышла низкая, сгорбленная женщина в черном. Заарканив веревкой связку сухой лозы, она тащила ее за собой волоком.

Я спросил у нее, имеется ли в этом поселке гостиница. Женщина то ли плохо слышала, то ли здесь был в ходу какой-то особый горный диалект, и мне пришлось трижды повторить свой вопрос, прежде чем я смог получить ответ:

– Гостиницы здесь никогда не было.

– Может быть, знаете, кто принимает постояльцев?

– Я принимаю… Но только у меня уже есть постоялец.

– Девушка? – воскликнул я, предчувствуя удачу. – В малиновом пальто?

Женщина недоверчиво взглянула на меня и дернула веревку, словно на поводке была непослушная коза.

– Да. Девушка, – ответила она нехотя. – Спроси в других домах, может, пустит кто…

– И еще темнокожий парень с ней, да? – спросил я торопливо, перегораживая женщине дорогу.

– Парень на ночь уходит, – строго сказала женщина. – Чего прицепился, как собачий клещ? Освободи дорогу!

– Мне очень надо поговорить с этой девушкой, – вкладывая в голос как можно больше ласки, произнес я. – Куда вы ее поселили?

– Они просили не беспокоить, – уже сердито ответила женщина и наступила мне на ногу. – Нечего быка дразнить! В Мадриде, что ли, мало девок? Устроите мне здесь томатное знакомство…

Незнакомый фразеологический оборот «томатное знакомство» я перевел как «кровавая драка из-за бабы».

– Да не станет этот парень ревновать! – рассмеялся я и, бережно взяв из рук женщины веревку, закинул хворост себе на спину. – Потому что эта девушка моя сестра! А тот парень вообще меня не увидит и не услышит. Поверьте, все будет тихо и мирно.