Узурпатор ниоткуда - Дмитрий Дубинин

— Кто здесь? — послышался негромкий голос.

— Боол, — отозвался пират. — К вам двое парней, сэр.

— Ну, вперед тогда.

Открыв дверь, Боол пропустил нас вперед, сам вошел следом и прикрыл за собой дверь.

3а столом под затемненным иллюминатором сидел и стучал по клавиатуре ноутбука худощавый человек лет сорока пяти с интеллигентным лицом, обрамленным аккуратной бородкой. Одет он был в белую рубашку с явно арабским орнаментом, а на его носу блестели очки в металлической оправе; под носом обнаружилась тонкая ниточка усов. Сквозь стекла на меня смотрели глаза, которые могли бы принадлежать врачу или учителю, но никак не главарю банды пиратов.

— А-а, уважаемый анархист, — раздвинул губы в улыбке пират-интеллигент. — Давненько мы с тобой не виделись.

— Здравствуй, дорогой буканьер, — в тон ему сказал Жоам. — Действительно давно. Год, наверное, или два.

— Три, Жоам. — Последний раз ты обращался ко мне, когда заирцы обещали тебе БТР, но в последний момент почему-то решили, что он им нужнее.

— Да, и я помню, чем кончилось это дело.

— Дело действительно кончилось не очень красиво… Причем не по моей вине, Жоам. И ты должен это знать.

— Я знаю, Мусафар. Если бы я не доверял тебе, то не пришел к тебе снова.

— Значит, тебе снова понадобилось поставить на место заирцев? Хотя, странно. У них сейчас дела идут совсем плохо. Вот лет двадцать назад через устье проходили по пять, по десять судов ежедневно! А сейчас что… Такое впечатление, что порты Бома и Матади вымерли.

— Меня не интересуют порты Заира, — сказал Жоам.

— Есть и другие поблизости, — задумчиво произнес Мусафар. — Пуэнт-Нуар… Амбриш.

Алварес только усмехнулся.

— А, ну да… Зачем так далеко ходить? — проговорил пират. — Наверняка все значительно ближе.

Жоам покосился на маячившего возле двери Боола, но Мусафар сделал еле заметный успокаивающий жест рукой и сказал:

— Это тоже умирающий город. Там и порта как такового нет.

— Будет, — уверенно заявил Жоам.

— Вон что ты затеял на этот раз, — протянул пират. — Жирный кусок решил отхватить… Слушай, я хорошо знаю тебя, а ты обычно хорошо знаешь, что делаешь. Ты уверен, что это тебе по зубам?

— Уверен.

— Но предупреждаю, — тон Мусафара стал тверже алмаза, — на мою помощь можешь в этом случае не рассчитывать. Я не пойду войной на суверенное государство, даже на такое невразумительное. И никто из подобных мне не пойдет. Так что ты зря сюда приехал, если хотел предложить мне что-то похожее.

— Я не собирался просить тебя о такой помощи.

— Тогда что тебе нужно?

— Всего лишь вещь, за которую я могу хорошо заплатить.

— И что же именно?

— Катер. Боевой торпедный катер с полной оснасткой и вооружением.

В каюте повисло молчание.

— Не отрицаю, — произнес Мусафар наконец. — У меня есть и такие игрушки. Но продать его… Ты представляешь, сколько он стоит?.. И даже если я его вдруг продам, то вряд ли смогу быстро купить подобную вещь снова. Это, знаешь ли, не пулемет… И даже не ракета «Сайдуиндер».

— Тогда каким образом я мог бы получить этот катер?

Мусафар снял очки и принялся не спеша их протирать.

— Торпеды тоже денег стоят, — сказал он.

Жоам посмотрел на меня и подмигнул. Я начал догадываться, что затеял наш командир. И если это так — пять ему с плюсом за тактику и стратегию…

— Значит, — сказал Алварес, — варианты возможны?

Мусафар надел очки и посмотрел на нас, как смотрит врач на безнадежно больных пациентов.

— У меня появилось желание попросить вас прогуляться за борт.

— Вполне понятное желание, — спокойно ответил Жоам. — Но, ты пойми, Мусафар, у нас выбора вообще-то говоря, нет. Или мы покупаем у тебя катер, или… Словом, нам нет резона возвращаться от тебя с пустыми руками.

Мусафар забарабанил пальцами по столу, что-то прикидывая.

— Такие дела быстро не делаются, — сказал пират. — Катер не подготовлен, а за спешку тоже платить полагается. И за риск. За мой риск, разумеется. Если ты собрался штурмовать Руздану на торпедном катере, за последствия подобного безумия могу поплатиться я.

— Уверяю тебя, я не сумасшедший. Ты же меня на самом деле знаешь! Мне нужно только встретиться с парочкой судов в океане, и больше ничего.

В глазах Мусафара что-то мелькнуло.

— Кажется, я догадываюсь, за чем ты охотишься. Уж не те ли два корыта под флагами Гамбии, хотя даже дилетанту ясно, что это нигерийцы переделали старые британские яхты? Пришли вчера и встали в двадцати милях отсюда.

— Старые, говоришь? Совсем хлам?

— Не сказал бы так. Англичане умеют строить корабли, и делают их на века. В том числе и яхты. А нигерийцы, если прижмет, тоже умеют руками работать. Одна яхта — легкая добыча, транспорт. Другая утыкана пулеметами и пушками. Опасно. Топить будешь? Может, ты просто оплатишь мне работу? Мои люди сходят, сделают дело, предъявят доказательства…

— Ни в коем случае. Только захват.

— Ты не боишься попасть под международный трибунал?

— Нет. Во-первых, эти суда, сам говоришь, подняли чужие флаги. Во-вторых, победителей не судят.

— Ты рассчитываешь стать победителем?

— Да. Иначе какой смысл в нашей деятельности?

— Ты прав… Нравишься ты мне. Жаль будет, если тебя убьют… Но и катер мне тоже жаль. Не продам я его тебе. Но зафрахтовать, наверное, позволю. Потом вернешь. Как тебе такой расклад?

— Он великолепный, Мусафар, как восход солнца над оазисом.

— Это стихи, Жоам. А теперь поговорим прозой. Что ты мне предложишь за аренду катера?

— Один мой знакомый сказал: за деликатную работу — деликатную оплату.

— Я думаю, твой знакомый — достойный человек. Но мне нужны подробности. Я уже понял, наличных денег от тебя ждать, как всегда, бесполезно. Да и откуда они у солдата, правильно?

— Правильно. У меня есть такое предложение. Ты ведь занимался когда-то делами, после которых ветер мотает по Атлантике суда без экипажей, а где-то в Европе или Америке частные лица получают по почте письма с требованием передать заезжему коммивояжеру чемодан с зеленой капустой?

Мусафар скривился.

— Если я человек восточный, то это не значит, что нужно разводить подобное многословие. Да, я никогда не отказывался от того, чтобы получить выкуп за какого-нибудь идиота, пустившегося в плавание, вместо того, чтобы сидеть дома.

— Как насчет того, чтобы заполучить человек пятнадцать таких идиотов?