Встречная полоса - Сергей Зверев

– Уверен? – спросил Стас Михаила, и тот торопливо заверил его:

– Уверен, уверен, эта лавочка тридцать восьмая в твоем списке, можешь посмотреть.

Да, все верно. «Интернат для детей-инвалидов «Павлин», в соседней графе – нехилая сумма, полученная конторой за прошлый год.

– Их там, наверное, икрой кормят. Черной, – предположил Роман.

– Запросто. – Стас пытался представить себе, что их может ждать в этом «Павлине». Ограниченные возможности – расплывчатая формулировка. Если плод страсти Огаркова не может самостоятельно передвигаться – это одно. А если он кусается? Или вообще буйный? В любом случае надо смотреть на месте. Жаль, сегодня не получится, значит, завтра.

План созрел за два часа, и нравился он всем, кроме отоспавшегося Лешки. Он отбивался, как мог, сопротивлялся до последнего, но не помог даже самый последний аргумент.

– Интернат для детей-инвалидов в возрасте от года до восемнадцати лет. До восемнадцати! – по слогам прочел он требования к потенциальным пациентам «Павлина».

– Ну и что? Подумаешь, – парировал Стас, – мы же тебя туда не на вечное поселение сдавать собрались. Приедете, поговорите с главным врачом или директором, и сразу назад. Ты лучше еще разок симптомы повтори!

Лешка беспомощно посмотрел на брата, но тот безжалостно ткнул пальцем в перегревшийся ноутбук. Лешка покорно плюхнулся на табурет, открыл страницу из энциклопедии.

– Шизофрения, паранойя, эпилепсия, – стал он вполголоса перебирать «свои» диагнозы, – аутизм, синдром Шерешевского-Тернера…

– Попроще чего-нибудь, – предложил Роман, – чтобы симулировать легче было. С пеной у рта эффектно получится.

– Тогда эпилепсия, – поник Лешка, изучив признаки болезни, и теперь утешал сам себя: – Короткие приступы зрительных, слуховых, обонятельных или вкусовых галлюцинаций, приступы немотивированного страха, – это ладно, это ерунда. На пол падать не буду, перебьетесь, – он разговаривал с ноутбуком, – судороги тоже необязательно. Эпилепсия – священная болезнь, между прочим! – сообщил он брату. – Сократ, Александр Македонский, Иван Грозный, Петр I, Достоевский… Неплохая компания!

– И у всех пена изо рта шла? – Роман напомнил Лешке основной признак проявления священной болезни.

– Да, наверное, – скис Лешка, – у меня не получится.

– Получится, – успокоил его брат, – я с собой кусок мыла возьму, погрызешь его, и пены будет завались, проверено.

Выехали затемно, на двух машинах топили по пустой Ярославке навстречу плотному потоку прущего в Москву транспорта. Семьдесят километров пролетели за час, поплутали по улицам старого города, выехали на объездную дорогу. Дальше навигатор не понадобился, верный ориентир – красную колокольню – заметили издалека. Остановились у местного очага культуры – торгового центра, обсудили все детали плана еще раз. Михаил с Лешкой поехали вперед, Стас и Роман выждали четверть часа, покатили следом. Все прошло отлично, «Ниссан» уже стоял на парковке перед воротами, когда к ним подъехала «Хонда». Ворота открываться не торопились, грохнула калитка, и к гостям вышла строгая тетенька-охранница.

– К кому? – подозрительно поинтересовалась она.

– Уполномоченные компании «Мега-Ойл», – лениво выдал Стас. – Директора своего предупредите. Мы тут подождем.

Прошло минут пять, прежде чем металлическая коричневая створка открылась и тетенька в синей форме приветливо замахала «уполномоченным» рукой.

– Все, ты инспектор, а я твой помощник, – торопливо повторял вводную Стас, – ходишь, молчишь и всем недоволен. Помнишь?

– Да-да! – огрызнулся Роман и первым вышел из машины на расчищенные от снега плитки дорожки перед старым двухэтажным домом. Храм делил с интернатом общую когда-то территорию. Направо – храм и колокольня, налево, за оградой, – корпуса интерната. И роскошный парк из старых дубов и лип, ограниченный высокой стеной из красного кирпича в несколько рядов. Поверху – сигнализация и камеры, у ворот носится на цепи здоровенный черный беспородный пес, гавкает на незнакомцев. «На зону похоже, – мелькнула мысль, – отсюда фиг сбежишь». По спине пробежал неприятный холодок, Роман поежился, но уже от ветра.

– Сюда, сюда, проходите скорее! – На крыльцо выбежала полная высокая женщина, розовощекая, с редкой рыжей шевелюрой. Директор «Павлина» старательно улыбалась, щебетала, как она рада и какая приятная неожиданность видеть посланников благодетеля. Она суетилась, пропустила «уполномоченных» в дверь перед собой, засеменила следом. И все пыталась выяснить прямо на ходу – что привело дорогих гостей в ее кабинет.

– Вы, Ирина Николаевна, не переживайте, мы не по финансам. Этими вашими дебетами-кредитами у господина Огаркова специальные люди занимаются, – успокоил ее Роман и умолк, глядя на папки в шкафу за спинкой кресла. Времени оставалось в обрез, у директрисы скоро встреча с новым пациентом, надо спешить. Михаил и Лешка сейчас общаются с врачом, алгоритм расписан по минутам.

– Мы по хозяйственной части, – улыбнулся перепуганной директрисе Стас, – территорию хотим посмотреть, постояльцев ваших. Господин Огарков планирует введение адресной помощи, нам поручено выяснить, кто из ваших пациентов нуждается в первую очередь. Поэтому списочек детей попрошу и желательно лично посмотреть условия и все такое.

Директрисе резко полегчало, список «постояльцев» был выдан незамедлительно. Роман брезгливо покрутил бумагу в пальцах и передал ее Стасу. Тот, косясь в распечатку, стал слушать речь директора:

– По палатам можете пройти, в игровые комнаты зайти, медкабинет посмотреть. В бассейн пустить не могу, извините, там сейчас занятия. Но если вы подождете, заодно и столовую нашу посмотрите…

Она схватила трубку зазвонившего телефона, не переставая улыбаться, выслушала, что ей сказали, и поднялась с места.

– Прошу меня извинить, господа, у меня назначена встреча. Нужна моя консультация, я присоединюсь к вам позже. Вас проводит…

Стас вежливо оборвал ее:

– Мы сами, Ирина Николаевна, сами. Все найдем, все посмотрим. Вы распорядитесь, пожалуйста, чтобы нам не мешали. И ступайте по своим делам, а о нас забудьте. Мы к вам непременно зайдем, – проворковал он, пока директриса «Павлина» не покинула свой кабинет.

– Что там? – Оба сунулись в распечатку, и, пока Роман шепотом читал расположенные по алфавиту фамилии детей, нервы у Стаса сдали.

– Дай! – Он вырвал листок из рук Романа, перевернул, повел пальцем по строчкам. Одна фамилия показалась ему знакомой, она всплывала где-то раньше и пока непостижимым образом была связана с прошлым олигарха.

– Похоже, он. Фамилия другая, но это нормально. – Стас ткнул пальцем в середину списка и посмотрел на Романа.

– Думаешь, нашли? – Лучше бы он не поднимал голову. Испарина, бледность и снова этот нечеловеческий оскал, словно смотрит из человека другое существо. Стас перевел взгляд на список.

– Ермаков Виктор Анатольевич, пятнадцать лет. Диагноз: идиотия, склонность к аутоагресии. Это еще что?