Боевые пловцы. Водолазы-разведчики Сталина - Анатолий Сарычев

Так как Федоров занимал среди отряда третье место по плаванию, майор попросил научить его прилично плавать и ходить под водой, преследуя какие-то свои личные интересы. Майор жаждал заняться подводной охотой, о которой читал в каком-то иностранном журнале на немецком языке, которым, по мнению Федорова, очень прилично владел. Свое знание английского языка Федоров не то что не скрывал, но и особо не афишировал, написав в анкете:

«Английский — для моряков, со словарем».

А вот майор со сложной фамилией Иванов и еще более редким именем Иван, наоборот, кичился знанием немецкого языка, часто употребляя длинные фразы. Кое-какие слова Федоров понимал, но не комментировал, предпочитая помалкивать и мотать на ус.

Про Ознобишина Федоров много слышал совсем недавно и даже имел его книгу, которая стояла у него на самом видном месте, спрятанная под обложкой третьего тома «Капитала» Карла Маркса и дореволюционным изданием романа Майн Рида «Всадник без головы».

После прочтения книги Федоров решил ее оставить у себя, специально купив на толкучке «Капитал» Маркса в трех томах и использовав для хранения запрещенной книги один том, прекрасно понимая, чем ему это грозит. Но уж больно интересной была книжка с грифом «Издательство НКВД» на последней странице.

Клавка, из библиотеки Дома офицеров, под страшным секретом рассказывала, как изымали книгу Ознобишина, а потом демонстративно сжигали.

— Забрали у нас десять экземпляров, а сожгли один! Я сама видела, как чекист кинул пачку книжек Ознобишина в сумку и передал своему товарищу! Зачем надо сжигать книжку, которую издавало само НКВД? — спрашивала Клавка, прижимаясь к Федорову своим крепеньким телом с острыми грудками.

Ответить Федоров не успел, так как прибежал посыльный, вызывая на погружение к затонувшей торпеде.

А через три дня Федоров уже трясся в вагоне, который уносил его в Сибирь, потом были Омск, Одесса и Черноморский флот, а теперь вот и остров Голодай, недалеко от Северной столицы Советского Союза.

— Конечно, помогу, товарищ майор! — пообещал Федоров с таким же редким именем Сергей, старательно повторяя удар ногой в голову, который сегодня показывал энкавэдэшник.

Получалось у него не так ловко, как у майора, но намного лучше, чем у товарищей, особенно прыжки и растяжки.

Вечером, а то и поздно ночью Федоров учил Иванова ходить под водой, ориентироваться по компасу. И самое главное — дышать! Сам попутно оттачивая умение ориентироваться под водой, тем более что ходить рядом с энкавэдэшником было довольно затруднительно. Работник секретной службы здорово тащил ноги в утяжеленных свинцовых калошах, поднимая такую муть, что видимость снижалась до тридцати сантиметров днем. Ночью это тоже имело значение, так как заставляло подносить компас близко к глазам, сгибаться и в конечном итоге здорово снижать скорость передвижения под водой.

Сергей не сильно травмировал Иванова замечаниями, а больше хвалил и ненавязчиво поправлял, понимая, что энкавэдэшник выполняет какие-то свои задачи, о которых ему знать и не полагалось.

И второй, и третий самодельные гидрокостюмы, созданные бойцом Колмогоровым[75], немного пропускали воду, но все-таки работать под водой в них было намного теплее.

Да и чувствовал себя в них Федоров Сергей намного комфортнее и свободнее.

Пару рыб Иванов все-таки загарпунил, чем чрезвычайно гордился, но, попав однажды под немецкий обстрел и еле выбравшись из-под воды, перестал днем заниматься подводной охотой, чем очень порадовал Федорова, который был прикреплен к Иванову в качестве инструктора и сам чуть не погиб, вытаскивая незадачливого полуоглушенного подводного охотника на берег.

Тем более что после бомбежек всплывало много оглушенной рыбы, которую бойцы собирали. Но вот мины, которые сбрасывали немцы на парашютах, загораживая проходы к Кронштадту, и могли взорваться в любую минуту.

Обособленное расположение РОНа имело и свои преимущества: около школы были моментально разбиты грядки с белокачанной капустой, морковкой, зеленью, которые здорово разнообразили меню моряков. Свободные от вахты моряки отстреливали из мелкокалиберных винтовок разжиревших чаек, которые от обилия рыбы не могли взлетать, и тоже отправляли в общий котел. Судьба остальных блокадных ленинградцев была намного хуже. И в городе уже в сентябре месяце сорок первого года начался откровенный голод.

В начале сентября сорок первого года финны внезапно напали на передовые части Красной Армии и, форсировав реку Вуокса, заняли приличный плацдарм на три километра южнее Выборга.

Кроме плацдарма, на котором начали спешно возводить земляные укрепления, финны заняли и небольшой остров, отрезав частям Красной Армии пути отхода на Ленинград. Остров стоял на пути движения судов 23-й армии из порта Выборг.

«Боевое распоряжение штаба 23-й армии № 35

Командиру РОН лейтенанту Прохватилову.

На занятие острова напротив порта Выборг.

12 сентября 1941 года.

Командиру РОНа лейтенанту Прохватилову

БОЕВОЕ РАСПОРЯЖЕНИЕ № 35 РО ШБФ 18М ВЫБОРГ. 12.09.41

Приказываю:

22 п. Очистить остров на отметке 8.45 от войск противника и обеспечить чистоту фарватера для беспрепятственного движения судов из порта Выборг.

23 п. Прочно удерживать остров до окончания прохода судов, установив по береговой линии 2 НП с северной и северо-восточной сторон.

Офицера связи иметь при себе на острове и телефонную линию, соединенную с портом Выборг.

24 п. Срок выполнения операции 3 дня.

Начальник РО ШБФ подполковник Фрумкин

Военный комиссар ст. политрук Рыхальченко».

В кабинете Прохватилова собралось все руководство РОНа, и почему-то пригласили не только энкавэдэшника Иванова, но и главного старшину Федорова.

— Товарищи! Это наша первая операция, и мы никак не можем не выполнить приказ! — сказал Прохватилов и хлопнул огромной ладонью по шаткому столу. От этого легкого удара стол зашатался в стороны и чуть не развалился.

— Первым делом надо поставить наблюдателей на берегу с биноклями и внимательно смотреть за островом! Денек посмотрим, а потом видно будет, что делать. Пока мы ничего о противнике не знаем, кроме того, что они финны, — лениво проговорил Иванов, разминая сильные пальцы рук.

— Дельное предложение! Так и поступим! Заодно пусть приглядывают на острове место для суточного наблюдательного пункта! — приказал Прохватилов, жестом отпуская майора и Федорова из кабинета.