Разведывательно-диверсионная группа. «Бандера» - Андрей Негривода

А «бородатых» постепенно становилось все больше и больше. Это было слышно по возрастающей интенсивности огня. И если в самом начале по колонне, словно швейные машинки, застучало всего 4 крупнокалиберных ДШК, то теперь чуткое Сашкино ухо улавливало басовитые голоса уже семи пулеметов!.. Да и две «безоткатки» ухнули с какой-то высотки, а их в самом начале не было вовсе...

– А ниче эти «горные», держат наш хвост! Пока толково!.. – сказал Стриж. – Зря мы на них грешили!..

– Если на перевале говна не случится, то, глядишь, и не достанут колонну «бородатые»... – ответил Бандера капитану.

И все-таки «хадовцев» не бросили... Нет, не начальник колонны, ему-то как раз было глубоко наплевать! Просто случилось то, что и должно было случиться – вернулись дозаправленные «крокодилы», и союзникам сразу же полегчало...

Отлегло напряжение и от сердца у Сашки. Колонна продолжала взбираться в горы, бой был довольно далеко позади, да и не особенно ожесточенный, судя по звукам, и он, как бы странно это ни показалось, переключил свои мысли на то, что было дорого его сердцу, и улетел вместе с ними в далекий Львов:

«...Что-то Ксанка за эти последние полгода как-то странно стала себя вести... Разлюбила, может, или появился кто... Да нет! Не может такого быть!!! – Сашка мотнул головой, отгоняя дурные мысли, как конь отгоняет назойливых мух. – Наверное, просто устала... Нелегко одной-то, с малым на руках, да без мужа! И хоть и помогают ей родители вчетвером, а все равно... Мужика-то нет рядом, а им, бабам, наверное, так же, как и нам, хочется!.. То-то она и письма реже писать стала, и по телефону, когда из штаба по ЗАСу звоню, тоже как-то вяло отвечает, словно неохотно, будто устала смертельно... Ничего, Ксюшенька, ничего!.. Вот схожу в этот последний «боевой» и домой приеду!.. А там... Там мы уж вместе решим, как мне дальше быть! Может, в прапорщики пойду, а может, и так, как Стриж сказал – в милицию... Я теперь только с тобой такие серьезные вопросы решать буду! Ты только не грусти, родная моя! Твой Сашка уже очень скоро будет рядом! Совсем скоро!.. Сан Саныча на себя возьму! Гулять там, и еще что!.. Ты теперь отдохнешь немного, Ксанка! С подружками старыми пообщаешься, на дискотеки с ними походишь, если желание будет, а я заделаюсь ненадолго «домохозяином»! Обещаю!..»

...Его БМД теперь передвинулась почти в самую голову колонны и шла третьей, после большой, грохочущей гусеницами и тяжелыми железными катками, тридцатитонной БМР и не менее тяжелой «шестьдесятчетверки», прикрывавшей своим грозным калибром саперов. А вот за ними шли разведчики Стрижа...

Нет, не подумайте, что Сашка размяк и расслабился! «Распарился на солнышке»! Такого с ним после «школы Лиса» никогда не случалось! Просто так был устроен его мозг... Кода сержант напряженно всматривался в кусты и камни по сторонам, когда пытался что-то там заметить, вот тогда-то и происходили сбои в его «программе» – бывало, что и не замечал чего-то нужного и важного... Но это было еще в самом начале, тогда, полтора года назад, еще до его первого «языка», когда еще он только-только учился у Витушкина быть разведчиком. А вот когда он отвлеченно думал о чем-то родном и близком и как бы ненароком оглядывался по сторонам, вот тогда-то он подмечал даже такие вещи, которые пропускали мимо своего внимания многоопытные разведчики!.. И на эту его особенность и обратил внимание Лис, понял своего «замка» и посоветовал на «боевых» о самом задании не думать, а думать о чем-то приятном, что согревало сердце... Сашка тогда, как прилежный ученик, послушался и... Научился выживать... Он и тогда, в пещерах, когда тащил на себе бессознательного Клопа, думал не о том, как выбраться, а о том, что у него скоро должен был родиться сын... И выжил же, и выход нашел, и Клопа вынес!..

Вот и теперь...

Бандера сидел сверху на броне боевой машины десанта, думал о своей любимой красавице-жене, о сыне, строил планы на недалекое будущее и словно нехотя посматривал по сторонам. И только люди, знавшие Сашку не первый месяц, понимали, что сейчас его взгляд будет почище любого рентгена! Что именно в этот момент сержант натурально сканирует и близлежащие камни, и жиденькую, на этой высоте, «зеленку», и даже перевал, до которого было уже рукой подать – всего-то метров 300—400...

«...А все-таки повезло! – подумал вдруг сержант. – Майор хоть и говнюк конченый, а рискнул и оказался прав! Здесь вся колонна через перевал перемахнет без проблем!..»

Дело было в том, что, на удивление всех, начальник колонны оказался действительно прав! В ущелье, примерно в пяти километрах от перевала, прямо из кишлака Барьямай опять начиналась дорога! Нет, это был не асфальт, но для местных условий это было даже лучше... Утрамбованная, укатанная в глину до состояния бетона щебенка была в горных условиях самым лучшим вариантом, из всех придуманных! Ее невозможно было разворотить даже гусеницами тяжелого танка, а колеса грузовиков на ней не скользили вовсе...

«...А-а! Хрен с ним, с майором! Рискнул, угадал, значит, молодец – не зря начальником в колонне пошел!.. Хоть бы „перевалиться“ по-тихому... Тогда останется еще километров 5—7 „серпантина“, и все, считай, что добрались!.. В степи на нас уже никто нападать не будет, и оставшийся „четвертачок“ эта „колбаса“ проскочит с ветерком, со свистом! – подумал сержант и опять переключил мысли на более приятное. – У нас уж, наверное, и вишня зацвела, и яблоня, и липа... Запахи!!! Весна!!! Приеду, заберу Ксанку и Сан Саныча в Самбор! Львов, конечно, тоже зеленый город, но жить в городской квартире большого, загазованного города – это одно, а в маленьком зеленом райцентре, в собственном большом доме – это совсем другое! Там здоровье просто килограммами в воздухе летает! Дыши, наслаждайся, укрепляй здоровье!..»

Додумать свои мысли Бандере не дали...

– Б-бу-бу-у-ух-х! – громыхнул где-то впереди мощный взрыв и с силой шарахнул по барабанным перепонкам.

И не просто шарахнул! Сашку чуть было не сдуло с брони взрывной волной! И тут же воздух на перевале словно сгустился – по колонне ударили одновременно полторы сотни стволов...

Краем глаза Бандера увидел, как тридцатитонную БМР выбросило с дороги на обочину и перевернуло вверх гусеницами, словно это была не большая бронированная машина, а пустая консервная банка, которую просто отфутболили с дороги... Ее гусеницы еще вращались, но из машины уже вовсю валил густой, едкий, черный дым...

«...Ни фуя себе фугасик заложили, падлы!..»

Откуда-то, с недалекого склона, стартанули несколько реактивных гранат, выпущенных из «РПГ-7», и, оставляя за собой белые дымные хвосты, понеслись к танку.

– Слева! – только и успел крикнуть Сашка.

А потом...

Эти «духи» знали свое дело на все «пять баллов»!..

Подбить тяжелую «шестьдесятчетверку» из гранатомета очень сложно, практически нереально! Но... Все же возможно!.. Если не из одного, а из нескольких сразу, да еще и в определенные места...

Две дымные «кометы» вошли точно в моторный отсек в районе выхлопных жалюзей – самое незащищенное место танка, и еще две ударили точно под башню, в то место, где она крепится к корпусу...