Рубеж - Андрей Дышев

Едва Воронцов переступил порог штаба, как его чуть не сбил с ног дежурный.

– Важные новости. Вот, только что прибыл товарищ из ХАДа.

Навстречу шагнул переводчик Карим – помощник Азиза. Досадуя на себя, Воронцов жестом пригласил гостя в кабинет и плотно прикрыл дверь.

– Слушаю вас.

– Несколько часов назад в районе кишлака Навруз прошла группа людей. Человек пять или шесть с оружием, остальные – безоружные. Дехканин из кишлака говорил, что те, кто был с оружием, гнали остальных в горы. Говорит, что это были пленные.

– Сколько пленных? – быстро спросил Воронцов.

– Человек десять, может быть, пятнадцать, он не считал.

– А в какой одежде: афганцы, русские?

– Говорит, что в нашей, афганской одежде.

– Так. – Воронцов выхватил сигарету из пачки, нервно затеребил ее. – Больше ничего не известно?

– Все.

Воронцов выглянул в коридор, крикнул дежурному:

– Роту Читаева – по тревоге!

Потом вернулся в кабинет, сел, обхватив голову руками. «Послать с ротой начальника штаба? А стоит ли? Помощник нужен и здесь». Окончательно не решив, Воронцов встал и быстро вышел на улицу. …Роту тревога застала за чисткой оружия – прозаической работой солдата всех времен. Читаев в суматохе быстрых сборов успел подивиться, с какой скоростью солдаты собрали автоматы. Проследить бы по секундомеру на норматив! Лишь щелкали крышки ствольных коробок. Чмокали магазины, присоединяемые к автоматам, – сразу по два, скрепленные изолентой валетом друг к другу. Кто-то крикнул: «Едем спецов освобождать!» И эта фраза словно наэлектризовала всех.

Подбежал Хижняк.

– Сухпай на сколько дней?

– На трое суток. Получай на всю роту!

Прошло некоторое время, и все выстроились у боевых машин. Читаев начал проверять у каждого оружие, боеприпасы, фляги, индивидуальные пакеты. Курилкина, своего замкомвзвода, осматривать не стал, спросил лишь, на месте ли радиостанция. Тот спокойно кивнул. Солдаты были чересчур возбуждены. Читаеву это не понравилось: не на прогулку предстояло ехать. «Приключений им хочется», – недовольно подумал он как человек, для которого чувство опасности давно потеряло романтический ореол.

– Чему радуетесь, Щекин? – спросил он сердито, заглядывая солдату в сумку. – Магазины все?

– Так точно. Радуюсь, товарищ старший лейтенант, что спецов наших освобождать едем!

– Спецов, спецов… Каких в свизду спецов, – рявкнул Читаев.

– Все знают! – радостно отозвался Щекин.

Читаев дошел до середины строя. Закончил свою половинку и Хижняк.

– Все в порядке?

Хижняк кивнул.

Воронцов задачу поставил коротко, попросил, чтобы не рисковали попусту, соблюдали тройную бдительность. На прощание пожелал успеха. Колонна тут же тронулась. Проводив ее взглядом, Воронцов вновь засомневался: «Может, стоило отправить с ними начштаба?» …Такой бешеной езды, да еще в составе роты, Читаев давно не помнил. Он сидел во второй машине. Шоссе петляло, Читаев с тревогой думал о молодых водителях, но скорость не снижал. Потом дорога стала ровнее, справа от нее пошла «зеленка» – зеленая зона – обычное место засад душманов. Читаев подумал, что надо развернуть башенные пулеметы вправо, обернулся назад: все пулеметы, как один, уже уставились стволами в сторону зарослей. «Правильно, – мысленно отметил он, – не забывают маршрут». В прошлом году они сопровождали колонну наливников, как раз в этой «зеленке» их накрыли «духи». Одна машина загорелась. Водитель успел выскочить, а автомобиль свалился в кювет. Читаев помнил, каким страшным факелом горел бензин, как нервная дрожь колотила водителя… А вот и почерневший остов «КамАЗа». Автомобильные кости.

Вскоре «зеленка» кончилась, и опять потянулись пустынные сопки, вырастающие на глазах в скалистые горы, потом дорога будто обрывалась в ущелье – так неожиданно плотно сдавливали ее устремленные вверх скалы, а серпантин все извивался и извивался среди горных круч. Все это было бы красиво, думал Читаев, даже прекрасно, если бы к восхищениям и восторгам не примешивалось постоянное ожидание опасности.

– Возле развилки свернешь на грунтовку! – скомандовал он Курилкину, который сидел в первой машине.

Минут через десять показался кишлак Навруз. Остановились возле первого дувала. Карим легко спрыгнул с бэтээра и, отказавшись от охраны, пошел прямиком к ближайшей двери дувала. Прошло несколько минут. Карима не было. Читаев хотел уже высылать людей, как в дверях появился Карим вместе со стариком. Старик что-то говорил, прижимал ладонь к груди. Наконец Карим распрощался и быстро заскочил на бронетранспортер.