Диверсионно-штурмовой отряд - Александр Тамоников

– Естественно!

– Хорошо! Разместитесь в лайнере в двух салонах. Около пяти часов из кабины пилотов выйдет командир корабля. Он пройдет по салонам и вернется обратно. Это будет сигнал к тому, что пилот начинает имитацию аварии. Вам по одному следует пройти в багажный отсек. Там твоих людей встретит стюард, тоже мой человек.

Лески спросил:

– И тоже смертник?

– Нет! Хотя... В общем, этот парень рассчитывает покинуть борт вместе с вами. Вот только места в твоей компании для него не предусмотрено, поэтому, Дэв, оставишь его труп в багажном отсеке.

Дэвид согласно кивнул головой в знак того, что понял решение насчет стюарда.

– Как только штурмовая группа экипируется, по внутреннему телефону соединишься с командиром корабля. Он и отдаст команду на десантирование. Это произойдет за пять минут до катастрофы, на высоте около километра. Лайнер в это время, по моим расчетам, будет снижаться где-то вблизи нейтральной полосы. Туда вы и должны приземлиться. Ну а далее прорыв на объект. И работа по оговоренной схеме.

Английский наемник поднес чашку ко рту. Сделал глоток начавшего остывать кофе.

– Где и когда ты познакомишь меня с пилотом?

Гурбани взглянул на часы.

– Скоро он зайдет сюда, купит у стойки пачку сигарет. Посмотрит на нас. Так вы познакомитесь. Зовут его Теймур Зиа Набари!

– А я думал, мне с ним поговорить удастся.

– В этом есть необходимость?

– Необходимости нет, есть желание понять его! Но ладно. В принципе, каждый выбирает свою судьбу!

– Вот именно, Дэв! У тебя еще будут вопросы?

– Конечно! Когда вертолет эвакуации займет свое место в квадрате 26-14?

– Он уже там! С человеком, который должен вас встретить и в дальнейшем сопровождать. Зовут его Артур. Готова и «берлога» на скважине. Все в плане обеспечения эвакуации твоего отряда, Дэв, готово! Главное, чтобы ты со своими парнями выполнил поставленную задачу.

– Будем стараться, босс! От этого зависит наша жизнь!

– Постарайся, Дэв, постарайся! А вот и наш пилот.

В бар вошел худой мужчина неопределенного возраста, лет так от тридцати до сорока. Он был бледен, но сосредоточен. Пилот-смертник подошел к стойке, что-то сказал бармену и обернулся, встретившись взглядом с внимательными глазами Дэвида Лески.

От этого взгляда наемнику стало не по себе. На него словно смотрели пустые глазницы трупа, холодные, безразличные и немного печальные. Многое повидавший на своем веку бывший капитан королевских вооруженных сил не выдержал этого взгляда и отвернулся. А когда решил вновь посмотреть на пилота, того уже в баре не было. Он исчез словно призрак.

Гурбани спросил:

– Ну что, Дэв, запомнил пилота?

– Такого типа до конца дней своих не забудешь! Знаешь, Гульбеддин, не перестаю удивляться внутренней силе таких людей. Я многое повидал на своем веку, и ты это знаешь, но этот шахид, признаюсь, произвел на меня какое-то необъяснимое впечатление. Словно я видел не живого человека, а мертвеца, на время покинувшего могилу. Черт, я, пожалуй, закажу себе виски!

Лески жестом подозвал официанта, заказал двойную порцию крепкого спиртного напитка.

Гурбани дождался, пока наемник выпьет. Затем поднялся.

– Я ухожу, Дэв! Пора и тебе на посадку! Рейс уже объявили. Удачи тебе в России!

– Один вопрос, Гульбеддин!

– Да?

– Что с твоими людьми у водохранилища?

Гурбани ответил:

– Не знаю! Мне все равно. Свою миссию Омар выполнит!

– Он знает, что ты кинешь его? Вернее, догадывается, что такое может произойти?

– Нет, конечно!

– Не надейся, брат, что со мной пройдут подобные штучки. Окажись на объекте засада, нужные и верные мне люди в Европе узнают об этом, и тогда, Гурбани, никто не даст за твою жизнь и цента.

Пожилой пуштун укоризненно покачал головой:

– Зачем ты так плохо говоришь, Дэв? Зачем грозишь? Да, мне пришлось пожертвовать своими людьми, но заметь, теми, кто принадлежит мне душой и телом, теми, чьи семьи я кормлю. Ты же совсем другое дело. Ты солдат удачи, и между нами совершенно другие, я бы сказал, партнерские отношения. Мне намного выгодней иметь тебя среди друзей, нежели врагов. И возможности твои я прекрасно знаю. Так что не надо думать о коварстве с моей стороны по отношению к тебе. Не надо! Слишком многое зависит от тебя в моей жизни. До свидания, Дэв! До скорой и, надеюсь, приятной встречи, брат!

– До встречи, Гульбеддин! Посмотрим, насколько она будет приятной, если, конечно, состоится!

Проводив взглядом покинувшую бар фигуру пуштуна, Лески посмотрел на мужчину за соседним столом. Кивнул в сторону выхода. Дэв Лески и Эшли Бридж, а это он сопровождал капитана, также покинули бар.

Регистрация, проверка багажа и сама посадка на красивый «Боинг» прошли спокойно. Вместе с десятком наемников на борт лайнера поднялись еще 116 человек. Среди них были и мужчины, и женщины, и дети. Они не знали, что поднимаются по трапу в будущий свой братский гроб. Поднимаются на плаху, идя рядом со своими палачами.

Лески с Бриджем и еще двумя боевиками устроились в первом салоне бизнес-класса. Остальные наемники расположились сзади, в салоне первого класса.

Ровно в 3.00 местного времени «Боинг» отошел от терминала, вырулил на взлетно-посадочную полосу, замер на мгновение. Чтобы, взревев мощными реактивными двигателями, сделать короткую пробежку по бетону и взмыть вверх красивой гордой птицей, взяв курс... в Вечность!

* * *

Подняв лайнер на заданную высоту, командир экипажа задал самолету нужные параметры полета и перевел управление на автопилот. Повернулся к напарнику, второму пилоту:

– Хасан, чай будешь?

Хасан, молодой человек, недавно получивший работу на международных авиалиниях, охотно согласился:

– Конечно, господин, с удовольствием!

Командир корабля по внутренней связи вызвал старшего бортпроводника:

– Мелех! Принеси нам чаю!

– Слушаюсь, командир!

Вскоре поднос с расписным чайником, такими же расписными пиалами и небольшой конфетницей, в которой лежали ароматные сахарные подушечки, стоял на столике позади кресел пилотов.

Они повернулись к нему. Теймур разлил густой зеленый чай по пиалам. Спросил второго пилота:

– Слышал я, Хасан, свадьбу собираешься сыграть?

Молодой человек слегка покраснел:

– Да! Собираюсь! Родители настаивают. Вроде уже не мальчик, а семьи все нет. Когда учился, ладно, но теперь, получив работу, мол, пора!