Территория захвата - Иван Стрельцов

— Доброе, — кивнул Полевой, взглядом указывая на кресло перед столом. Подозрительно глядя на капитана поверх очков, недовольно буркнул: — Если ты заявляешься с утра пораньше, возникает вопрос — а такое ли оно доброе? Что нарыл по своему «Брюсу Ли»?

— Пока еще ничего, — усаживаясь в кресло, произнес капитан. — В общем, всех возможных супербойцов пробил — мимо. Остались только морпехи, но подступиться к ним — проблема. Курирующий школу особист уперся и ни в какую. Вообще-то, я мог бы на нужных людей выйти и по своим каналам, но не хотелось бы раньше времени задействовать внутренние резервы. Так вы бы посодействовали.

— Посодействовать несложно, — скептически усмехнулся Полевой, — а что взамен получу? Как там твой приятель Сотник?

— Игорь сейчас насторожен, кто-то сильно его огорчил. Сперва завалили Клопа с двумя охранниками. Но если эта троица была обычной шушерой, выражаясь шахматным термином, «пешками», то исчезновение Альбиноса (и, как я подозреваю, не пустого) — это уже удар по фигуре не меньше чем «слон». Сотник подозревает, что кто-то целенаправленно выдавливает его из «дуремарского» бизнеса, с чем он абсолютно не согласен и готовится к войне. Первые кандидаты на мясню новоопределенные в табеле о криминальных рангах — чечены. Кроме того, на них имеют большой зуб братья Еремины. В конце концов без войны тут не обойдется.

— Не велику же ты цену предложил, — покачал головой полковник. — Бандитские войны — это епархия местной милиции, а нас с тобой сюда направили блюсти государственные интересы. Так что наш контингент не воры и бандиты, а шпионы; в крайнем случае, террористы.

— И такой товар есть у меня, — громко засмеялся Шуликин. — Только это дорогой товар, а потом уже вы мне должны будете.

Полевой не принял шутливого тона капитана. Сняв очки, вложил их в пластиковый футляр и спокойно произнес:

— А с этого места попрошу подробнее.

— Помните, неделю назад за вашей подписью я отправлял в Центральное информационное управление ФСБ запрос по чеченам, взявшим власть на Центральном рынке?

— Конечно, помню, — подтвердил полковник.

— Так вот, сегодня утром из Москвы пришел ответ. Из десяти отправленных фигурантов досье оказались на троих. Хочу заметить, все трое — птицы высокого полета. Первый — новый глава чеченской диаспоры Гирги Бакаев — находится в федеральном розыске. Рецидивист с полным букетом (рэкет, торговля наркотиками и оружием, киднепинг и тому подобное). И это, так сказать, еще ангел бескрылый. Два следующих настоящие бесы во плоти. Официальная правая рука Бакаева Рустам Хашиев, минер-подрывник, проходил обучение в учебном центре «Хело-Траст», впоследствии входил в особую группу курсантов-подрывников в учебном лагере «Кавказ». Участвовал во второй чеченской кампании, после ранения скрывался среди чеченцев в Волгоградской области. Организатор взрыва на вещевом рынке, тогда погибло восемнадцать человек. Этим взрывом Рустам доказывал свое мастерство, потом его следы обнаруживались в Каспийске, Ростове, Грозном. Везде после этого гремели взрывы и были множественные человеческие жертвы. Рустам Хашиев объявлен в международный розыск.

Полковник Полевой внимательно слушал Николая, только его пальцы беспокойно поглаживали шершавую поверхность футляра для очков.

— Третий фигурант, — продолжал Шуликин, — старший рубщик в мясном корпусе рынка «Центральный» Мирзо Мирзоев, на самом деле полевой командир Алихан Умаров, позывной Турок. Участвовал в захвате Буденновска в составе отряда Шамиля Басаева, был ранен, вывезен на Ближний Восток. После этого долгие годы провел в закрытых учебных центрах Пакистана, Саудовской Аравии, Судана. Вернулся в Чечню перед вторжением Басаева с Хаттабом в Дагестан. Потом воевал в Грозном, где его следы потерялись во время прорыва окружения. Военные считали, что Турок погиб, но известие о смерти оказалось преждевременным. Остальные, которые не попали в списки вместе с этой троицей, наверняка рядовые боевики или что-то типа того. И все они здесь появились где-то около полугода тому назад, что мне кажется неспроста.

— Более того, я даже уверен, что неспроста, — согласился с ним Борис Максимович.

— Так что, будем брать? — не скрывая своей радости, спросил Николай. — Как говорится, отруби змее голову, и тело само сдохнет.

— Это при условии, что иметь дело приходится со змеей.

— То есть? — До капитана не дошла начальственная аллегория.

— У змеи одна голова, — вздохнул полковник, — а если дело имеем с драконом о нескольких головах? Причем, кроме одной, остальные не видим. В таком положении рубить сгоряча значит создавать неконтролируемую ситуацию, которая впоследствии может нам ой как аукнуться. Нет, уж если башку аспида ухватили, значит, нужно всего прощупать до кончика хвоста. — Борис Максимович замолчал, потом внимательно посмотрел на Шуликина и тихим, но не терпящим возражений голосом произнес: — Значит, так, занимайся морпехами, с особым отделом я улажу. К чеченцам не лезь, чтобы нашим «топтунам» не подгадить работу. Теперь главное — змеюку не выпустить. Понял задачу?

— Так точно, — с готовностью вскочил со своего места Николай.

— Тогда свободен, — скомандовал полковник и, едва за Шуликиным закрылась дверь, нажал на кнопку селектора: — Срочно вызовите ко мне начальника внешнего контроля…

Из окна спальни двухэтажного дома, в котором проживал Гирги Бакаев, открывался великолепный вид на лиман. По старой привычке чеченец просыпался засветло, потом некоторое время лежал, не шевелясь, в постели и наблюдал, как над зеленоватым зеркалом водоема торжественно поднимается солнечный диск. Летом по лиману сновало множество небольших лодок с рыбаками-любителями, их присутствие дополняло картину пробуждения природы. Теперь огненно-малиновый диск, отражаясь неясным пятном на водяном зеркале лимана, казался фантастическим зрелищем.

Гирги тяжело вздохнул и, подняв правую руку с массивным золотым браслетом, на котором был дорогой швейцарский хронометр, посмотрел на циферблат. Потом еще раз вздохнул и, почесав коротко стриженную бороду, встал с постели.

Нынешний глава чеченской диаспоры уже знал об убийстве четверых членов ереминской группировки. Опытный в этих делах авторитет, он прекрасно понимал, к чему это приведет.

«Кто-то специально нас стравливает с местными, — одеваясь, размышлял Гирги. Милицию и госбезопасность Бакаев сразу отбрасывал. — Этим незачем „грести кружева“ — если что-то не по нутру, моментом устраивают „маски-шоу“ с полным набором удовольствий. А раз не менты, значит, кто-то из авторитетов решил свои проблемы перебросить на нас. Интересно, кто?»

Впрочем, ничего интересного для себя чеченец не видел. В другое время он, не задумываясь, лично на толковище отрезал бы головы всем трем криминальным лидерам. После чего отрезанные головы передал бы их пристяжи со словами: «Не хотите жить, так сдохните. А хотите, так убирайтесь отсюда». И даже не стоило сомневаться, что свиньи с визгом тут же разбежались бы. Но так могло произойти в другое время, а теперь, имея целую армию опытных бойцов, он, Гирги Бакаев, должен отводить глаза в сторону и делать вид, что ничего не произошло.