Бои без правил - Андрей Кокотюха

Хижняк все слышал.

Добравшись до пригорода так же, как и Хантер, на такси, Виктор, уже успевший немного изучить местность, велел водителю высадить его раньше, потому Коперник не услышал шума подъезжающей машины. Виктор опоздал к началу того, что определил для себя как моноспектакль. Но услышанного хватило для адекватной оценки ситуации.

Видимо, события этого вечера развивались неожиданно и стремительно не только для них с Антоном Хантером, попавшимся, как цыпленок, но и для маньяка, которого тот хотел и не сумел наказать за подставу. Иначе Виктор не мог объяснить, почему Михал Коперник только прикрыл входную дверь, а не запер ее на замок. Ему не пришло в голову, что замок повредил своей отмычкой киллер, и бармен просто решил не морочить себе голову. Ведь его за полтора месяца уже не абы как успела увлечь начатая им игра против всех. Только вот какая разница, если дверь открылась с легким скрипом, стоило Виктору лишь немного потянуть ее на себя…

Никем не замеченный, он стоял с пистолетом в руке и лихорадочно прикидывал в уме возможные варианты быстрого решения задачи. Неожиданно сложилось так, что Михал Коперник, мстивший гулящим женщинам за смерть своего неуравновешенного, инфантильного сына, – во всяком случае, Хижняк увидел все именно под таким углом – очень скоро, еще и часа не пройдет, сделает за него всю работу. Остается понять, что потом делать с самим Коперником и нужно ли вообще Виктору что-нибудь делать с озлобленным барменом-свистуном. Ведь ему вполне по силам сделать так, чтобы варшавская полиция обо всем узнала, приняла меры и маньяк не ушел от наказания.

Останавливало только одно: судя по всему, Коперник сначала покончит с девушкой, доведя счет до семи жертв. Где она, Виктор не имел представления, но в том, что еще жива, не сомневался – это вытекало со слов самого хозяина дома. И если вмешаться прямо сейчас, тогда придется все-таки заниматься Антоном Хантером лично. Так или иначе, но на этот раз Хижняк хотя бы догнал его, даже увидел краем глаза – жалкого, стреноженного, с заклеенным ртом.

Но события продолжали стремительный бег, и в следующее мгновение Виктор потерял над ними контроль, действуя исключительно по ситуации.

Подумав о чем-то своем и, видимо, определившись с выбором, Михал Коперник резко повернулся, стиснул в каждой руке по ножу, набычился и направился к двери. Времени на раздумья не осталось совсем, и Хижняк шагнул ему наперерез, возникнув в дверном проеме, как фантом.

Если Коперник и растерялся, то лишь на долю секунды. Позже, оценивая случившееся в спокойной обстановке, Хижняк пришел к выводу: за наполненные смертью недели он был в постоянном ожидании опасности, вплоть до появления полиции, в невозможность которой Коперник все это время сам себя так до конца и не убедил. К тому же почти час назад в его доме уже появился один незваный гость, и сюрпризы на этом могли не закончиться.

Потому Михал Коперник с ловкостью, совсем не свойственной мужчине его возраста, отпрыгнул назад, выставил руки перед собой и мгновенно перешел в контратаку. Теперь Хижняку пришлось уклоняться от двух стремительно летящих на него острых длинных лезвий. Места для маневра оказалось немного – он не отступил в коридор, а нырнул влево, одновременно выбросив руку с пистолетом вперед и ударив стволом снизу, метя в грудь противника. Нажимать на спуск пока не собирался – хотел выбрать позицию, с которой можно попасть наверняка.

Удар по ребрам вышел довольно ощутимым. Но Коперник не потерял равновесия, наоборот, развернулся, словно в танцевальном па, и ударил наотмашь, стараясь достать Виктора ножом, который сейчас, казалось, сросся с его рукой, превратившись в пику. Острие пронеслось очень близко от лица, Хижняк даже не ожидал подобной прыти и решил больше не играть – отскочив к стене, он вскинул руку и пальнул от бедра.

Останься противник на месте, пуля нашла бы цель. Но Коперник продолжал двигаться, и то, что он уклонился от пули, можно было считать и редкой удачей, и чудом. А дальше он повел себя и вовсе неожиданно – резко замахнувшись, швырнул в Хижняка один из ножей. Метнул неумело, без надежды попасть, однако, благодаря тому, что Виктор пытался увернуться, выиграл еще долю секунды и рванул через коридор к выходу – путь был открыт.

Хантер, наблюдая со своего места за происходящим, ничего не понимал. Когда прогремел выстрел, на всякий случай повалился на пол, упав лицом вниз. Пока у него не было никакого плана, он просто подчинился инстинкту.

Но все-таки взгляд зацепился за ножи, остававшиеся лежать на стеклянной поверхности столика.

Хижняк на какое-то время забыл о Хантере – слишком яркой была увиденная картина стреноженного киллера – и вполне логично рассудил: этот никуда не денется, этот спекся, а вот другого нужно ловить. Азарт погони враз овладел Виктором. Он вылетел на крыльцо, когда Коперник, огромными скачками пересекая двор, бежал к калитке. Дождь и темный вечер не мешали целиться – силуэт беглеца выделялся еще достаточно четко. Однако Хижняк все-таки не сделал поправку на невероятную, как ему показалось, прыть бармена: тот опять будто угадал следующий выстрел и, когда пистолет плюнул огнем, пригнулся, как будто проходя под низкой аркой, пропуская пулю над собой, и так, по-рачьи, добрался-таки до калитки.

Выругавшись сквозь зубы, Хижняк решил больше не испытывать судьбу и помчался за беглецом, но не через калитку – он легко перелетел через невысокий забор, стараясь отсечь Копернику путь. На этот раз получилось, они столкнулись, и сбитый с ног бармен упал в грязь. Виктор навалился сверху, неосторожно забыв о втором ноже, который беглец так и не выпустил из руки. Острое лезвие полоснуло по кисти, Хижняк с криком отдернул руку, ослабил хватку, и Коперник резким движением сбросил его с себя. Затем, пройдя немного на четырех, он снова вскочил и бросился бежать со спринтерской скоростью.

Выстрелы привлекли внимание. Хижняк заметил, как свет начал загораться в окнах окрестных домов: если еще полчаса назад светилось по одному окну, теперь же дружно вспыхивали все прямоугольники. Наверняка кто-то вызвал полицию. Только объяснений с местными властями ему не хватало, а ведь он сюда не за маньяком пришел, а за Хантером…