Бандитский нелегал - Валерий Карышев

– Ну что же, спасибо, – проговорил Косырев. – Я могу быть свободен?

– Конечно, вас никто не задерживает. Давайте, я подпишу пропуск на выход. Жаль, что так получилось. Но вы сами выбрали такой путь! Куда вам направить ответ на ваше заявление?

– Не надо никакого ответа, я и так все понял...

Через несколько минут адвокат покинул здание прокуратуры.

Спустя пару дней ему позвонил Левашов, его университетский товарищ, который тогда работал заместителем начальника следственного управления ФСБ.

– Послушай, – сказал он, – у меня к тебе дело. Ты можешь подъехать ко мне на работу?

– Конечно, могу.

– Давай подъезжай прямо сейчас, я к тебе выйду.

Адвоката встревожил этот телефонный звонок. Неужели опять против него намечается какой-то заговор? Может, теперь уже следственное управление ФСБ взялось за него, а университетский товарищ хочет его предупредить?

С невеселыми мыслями он подъехал на Энергетическую улицу, где находилась Лефортовская тюрьма со следственным управлением ФСБ. В назначенное время вышел Левашов, осмотрелся по сторонам, подошел к машине и сел в салон.

– Помнишь, я говорил тебе про одного чекиста, который работал в Управлении по пресечению деятельности преступных группировок? – спросил он.

– Да, помню.

– Так вот, его несколько дней назад арестовали. Вчера я случайно встретил его в коридоре. Он просил направить к нему хорошего адвоката. Ты можешь взяться за это дело?

Косырев пожал плечами.

– Я не знаю... Меня только что отфутболили в городской прокуратуре, сказали, что я был допрошен...

– По какому делу?

– По делу Андрея Голикова.

– А, слышал, о нем много говорят, пишут... Но это же другое дело! Ну как, возьмешься?

– Почему бы нет?

– Хорошо. Тогда я свяжу тебя с его женой. Дай мне свой телефон, она позвонит тебе, и ты подключишься.

На следующий день адвокат уже сидел в следственном изоляторе Лефортово на следственных действиях, которые проводила Главная военная прокуратура.

Суд состоялся через полгода. Он проходил вяло. Ледогорову и еще одному чекисту из того же управления инкриминировались самоуправство и нанесение телесных повреждений средней тяжести. Адвоката удивило, что все время до суда подполковник с такими статьями находился под арестом. И при любых попытках снять с него арест ему говорили, что Ледогоров может скрыться или чинить препятствия следствию.

Наконец наступили прения сторон. Обвинения, которые собрало следствие, были, по мнению адвоката, неубедительными, и он в прениях сумел доказать, что следствие проведено поверхностно, что не все документы собраны и представлены, и потребовал, чтобы было проведено доследование. При этом он ходатайствовал об изменении меры пресечения в пользу своего клиента. Существовала обычная практика – если суд приходит к мнению, что дело нуждается в доследовании, то меру пресечения могут изменить. Адвокат уже не верил, что произойдет чудо. Но оно свершилось. Суд направил дело на доследование и изменил меру пресечения.

Ледогоров, дождавшись адвоката, выходил из зала суда довольный. Но на пороге стояли чекисты с его бывшей работы.

– В чем дело? – спросил Владимир.

– Давайте проедем с нами, – сказал один из них. – Надо поговорить.

– Я что, снова арестован?

– Нет, нам нужно побеседовать.

– Тогда я приеду завтра. Со мной адвокат, вы не имеете права меня задерживать! – запротестовал Ледогоров.

Косырев тут же вытащил из кармана удостоверение.

– Если вы приглашаете его на беседу, – сказал адвокат, – то это акция добровольная, и он может явиться, когда захочет. У него только что закончился суд. Я думаю, беседа может подождать.

Чекисты замялись:

– Хорошо, тогда завтра.

– Мы утром к вам сами приедем.

Адвокат посадил Ледогорова в свою машину.

– Будь осторожен! Мне кажется, они готовят тебе новую подставу.

– Завтра я буду опять арестован по какому-нибудь новому обвинению в том, что произошло несколько лет назад.

– Что ты будешь делать? – спросил адвокат.

– Пока не знаю. Завтра увидимся.

– Значит, завтра, в десять, у следственного управления ФСБ?

– Да, я подъеду.

На следующий день адвокат был около следственного управления ФСБ. Прождав Ледогорова полчаса, он понял, что тот не явится. Достав мобильный телефон, он стал набирать номер Владимира – сначала мобильный, затем городской. Но ни один, ни другой не отвечал. Может быть, произошла какая-то провокация? Может быть, его уже задержали и снова везут в Лефортово?

Косырев подошел к конвоиру и спросил:

– Скажите, пожалуйста, как мне соединиться с полковником Головолобовым?

– А вы по какому вопросу? – спросил дежурный.

– Я адвокат Ледогорова. Мы должны были сегодня явиться к нему на допрос.

– Одну минутку.

Дежурный раскрыл удостоверение адвоката, подвинул к себе телефон, опустил стекло, чтобы Косырев не слышал разговора, и набрал внутренний номер. Через полминуты он снова поднял стекло, вернул удостоверение и сказал:

– Подождите, пожалуйста, сейчас к вам спустятся.

«Старый чекистский прием, – подумал адвокат, – никогда свободно не пропустят! Всегда зачем-то нужен сопровождающий, который доводит любого посетителя до дверей, а потом провожает его обратно... Ну что же, раз пускают, то Ледогорова могли доставить раньше».

Тут к адвокату подошел мужчина.

– Добрый день! Вы по делу Ледогорова?

– Да, я.

– Вы его адвокат? Документы посмотреть можно?

Косырев вытащил свое удостоверение. Мужчина просмотрел его.

– Очень хорошо. Вы можете сказать, где ваш клиент?

– А разве он не у вас?

Мужчина хитро усмехнулся:

– Понятно, вы ничего не знаете... Он сбежал. Ну ничего, мы его поймаем.

– А мне что делать?

– Пока ничего. Ждите, пока мы его поймаем. Может, все же скажете, где он прячется?

– Если бы я это знал, то я бы тоже сюда не приехал.

– Это логично, – улыбнулся мужчина. – Ну что же, время покажет...