Сокровище - Клайв Касслер

Покрытие палубы было проверено на прочность. Оказалось, что оно осталось таким же прочным, как в тот день, когда судно покинуло уже давно забытую древнюю средиземноморскую судоверфь. Артефакты, находившиеся на палубе, были осмотрены, сфотографированы, затем осторожно подняты и перевезены на борт «Полярного исследователя» для полной очистки и составления каталога. После обработки все найденные предметы были уложены в холодильные камеры, чтобы не допустить их разрушения до ввоза в страну, которой еще не существовало, когда древнее торговое судно вышло в свой последний рейс.

Гронквист, Хоскинс и Грэхем не разбирали то, что осталось от рубки, и не заглядывали в камбуз. Очень медленно, пожалуй, даже нежно, они приоткрыли крышку люка, ведущего в грузовой трюм. Гронквист лег на живот и просунул голову и плечи в образовавшееся отверстие. Он сползал вниз до тех пор, пока балки перекрытия не перестали загораживать ему обзор.

– Они там? – взволнованно спросил Грэхем. – Они именно такие, как описывал Питт?

Гронквист долго смотрел на ужасные белые лица, превратившиеся в посмертные маски. Ему на секунду показалось, что, если он спустится вниз, соскребет лед и как следует встряхнет этих людей, они откроют глаза и вернутся к жизни.

Он немного помедлил, прежде чем ответить. Дневной свет позволял ему хорошо видеть весь трюм, и он заметил две фигуры, прижавшиеся друг к другу в самом дальнем углу, которых не видел Питт.

– Они именно такие, как говорил Питт, – хрипло проговорил он. – Только здесь есть еще девочка и собака.

* * *

Питт стоял возле палубного крана и наблюдал, как Джордино разворачивает вертолет НУМА над кормой «Полярного исследователя». Спустя пятнадцать секунд шасси коснулось нарисованного на палубе центра посадки, рев турбин стих, и винты мало-помалу остановились.

Правая дверца открылась, и на палубу спрыгнул очень высокий человек в коричневой вельветовой куртке, брюках такого же цвета и ботинках. Куртка была расстегнута на груди, открывая высокий ворот зеленого свитера. Человек огляделся, словно не сразу понял, где находится, потом заметил Питта, помахал ему рукой и пошел навстречу. Он двигался мягкой кошачьей походкой, съежившись и глубоко засунув руки в карманы. Судя по всему, он не был привычен к арктическому холоду.

Питт сделал шаг навстречу гостю и сразу провел его в теплую каюту.

– Доктор Редферн?

– А вы Дирк Питт?

– Совершенно верно, я Питт.

– Наслышан о ваших подвигах.

– Благодарю за то, что выкроили время приехать сюда. Я знаю, насколько вы загружены работой.

– Смеетесь? – расхохотался Редферн, глядя на Питта горящими энтузиазмом глазами. – Да я не задумываясь бросил все свои дела! Не существует археолога, который не отдал бы все на свете, чтобы очутиться на моем месте. Когда я смогу взглянуть на ваши находки?

– Через десять минут стемнеет. Думаю, будет лучше, если вы пока побеседуете с доктором Гронквистом, археологом, который руководит раскопками. Он покажет вам предметы, найденные на верхней палубе. А завтра с первыми лучами солнца вы сможете увидеть все своими глазами.

– Звучит заманчиво.

– У вас есть багаж? – спросил Питт.

– Предпочитаю путешествовать налегке. У меня с собой только портфель и небольшая сумка.

– Ал Джордино...

– Пилот вертолета?

– Да. Он проследит, чтобы ваши веши отнесли в комнату, где вы будете жить. А сейчас, если вы последуете за мной, я обеспечу вас какой-нибудь согревающей жидкостью и пищей для ума.

Доктор Мел Редферн был человеком очень высокого роста. Он заметно возвышался над Питтом и был вынужден согнуться чуть ли не вдвое, чтобы пройти через низкий дверной проем. Его светлые волосы начали редеть и росли на лбу треугольным выступом, за стеклами очков в тонкой оправе живо поблескивали внимательные серо-голубые глаза. Его длинное тело было достаточно подтянутым для человека, которому перевалило за сорок, но небольшой живот уже был заметен даже при не слишком внимательном взгляде.

В прошлом звезда баскетбольной команды колледжа, он потом стал играть за профессионалов. Получив степень доктора антропологии, Редферн обнаружил незаурядный талант в области подводных исследований и со временем стал одним из ведущих экспертов в классической подводной археологии. Его имя было известно во всем мире.

– Как прошел перелет из Афин в Рейкьявик? – поинтересовался Питт.

– Превосходно. Я в основном спал, – бодро ответил Редферн. – А вот пока военный самолет летел от Исландии до эскимосского поселения, расположенного в сотне миль отсюда, я едва не превратился в ледышку. Надеюсь, здесь можно будет раздобыть теплую одежду? У меня с собой ничего нет! Я собирался на теплые греческие острова и не планировал оказаться за полярным кругом.

– Командир нашего корабля Байрон Найт обо всем позаботится, – заверил гостя Питт. – Если не секрет, над чем вы работали в Греции?

– Греческое судно второго века до нашей эры, затонувшее с грузом мраморных скульптур, – ответил Редферн и, не в силах больше сдерживать одолевавшее его любопытство, приступил к расспросам: – Кстати, в радиограмме не было указано, какой груз перевозило ваше судно.

– В трюме я обнаружил только членов экипажа, никакого груза там не было.

– Жаль, конечно, но ничего не поделаешь, – философски заметил Реферн. – Нельзя получить все и сразу, но ведь хочется... Но вы сказали, что оно в основном целое?

– Совершенно верно. Заделать небольшую пробоину, восстановить мачту и такелаж, заменить весла – и можно отправляться в нью-йоркскую гавань.

– Это потрясающе! Доктор Гронквист сумел отнести его к определенному периоду?

– Да, по найденным монетам. Их чеканили примерно в триста девяностом году нашей эры. Мы знаем и название. «Серапис». Оно было написано по-гречески на ахтерштевне.

– Не могу поверить! Полностью сохранившееся византийское торговое судно четвертого столетия! – в восхищении пробормотал Редферн. – Это будет археологическое открытие века! Не могу дождаться, чтобы увидеть все собственными глазами.

Питт привел Редферна в офицерскую кают-компанию, где за столом сидела Лили и копировала надписи с вощеных табличек на бумагу. Питт представил археологов друг другу:

– Доктор Лили Шарп, доктор Мел Редферн.

Лили встала и протянула руку гостю:

– Это для меня большая честь, доктор. Хотя моя специализация – сухопутная археология, я была вашей страстной поклонницей и с интересом следила за вашими подводными работами с тех самых пор, как окончила школу.

– Очень рад нашему знакомству, – вежливо ответил Редферн. – Давайте отбросим церемонии и сразу перейдем на «ты».

– Чем тебя угостить? – спросил Питт.