Последний аргумент закона - Андрей Воронин

— Хороший мог получиться дом, но хозяин так и не успел его достроить, Пит глубоко вздохнул, потому как сам никак не мог привести в порядок собственный дом, который начал строить за городом два года назад. — Для Запада, — проговорил он, — лучшая имитация несчастного случая автокатастрофа, для России — пожар, случившийся по пьяне.

Антон не стал консультироваться с Галкиным, что делать с жадным шантажистом. По глазам олигарха во время разговора он понял, того устроит только смерть свидетеля. Сколько ни плати человеку, ему захочется больше. А знания — такой товар, за который можно платить до бесконечности.

— Ребятки, вы не наследили?

«Как можно!» — хотел было возмутиться Пит.

Служба в охране олигарха приучила его к полной индифферентности. Он огляделся. В доме он вообще ни к чему не прикасался, ни к дверной ручке, ни к стакану, ни к спинке стула. Делал он это уже автоматически.

Поджог люди из охраны Галкина организовали профессионально, но Антону недоставало пары штрихов.

— Форточку открой.

Сэм хотел открыть ее в окне, выходящем на улицу, но Антон отправил его на второй этаж.

— Воздух должен проходить через весь дом, он и потянет за собой огонь.

— Боюсь, возле них гореть плохо будет.

— Каркас в диване деревянный и стол сосновый. А главное, дыма от ковра много будет, сразу и задохнутся. Пошли, — бросил он своим спутникам. — Ты, Сэм, выходи первым и отгони машину за угол налево. Там нас и жди.

Антон немного постоял у входной двери, разглядывая замок, поставленный на собачку. Он никак не мог припомнить, фиксировал ли его Копоть, когда впустил их в дом. По логике выходило, что он, наоборот, должен был закрыть дверь надежно — так, чтобы никто посторонний случайно не вошел в дом. Так поступил бы осторожный человек. В том, что Копоть и Клещ — люди недалекие, сомнения не оставалось. Они легко подыграли Антону, сами того не желая, в задуманной им пьесе по названию «Смерть от несчастного случая».

Они и двое слесарей еще жили, сопели, бормотали в пьяном забытьи, но уже ничто не могло их спасти.

«Может, он и не такой дурак, — усмехнулся Антон, — и оставлял дверь открытой, чтобы унести ноги в случае чего? Какая теперь разница? Даже если он поступил так, это ему не помогло».

— Выходи, — бросил он Сэму.

Через две минуты после того, как Сэм уехал на машине, Пит спрыгнул. Антон достал коробок спичек. Картинных жестов с зажигалкой он не любил, бросишь бензиновую «Zippo», потом ее найдут пожарники, возьмут версию несчастного случая под сомнение. Поджигать же и забирать зажигалку неудобно, обожжешь руку. Спичка же хороша тем, что сгорает, превратившись в пепел, и не оставляет никаких следов.

С секунду Антон смотрел на огонек, миллиметр за миллиметром пожиравший толстую туристскую спичку, которая не гаснет даже на ветру, загорается, даже если перед этим ее окунули в воду.

«Я становлюсь сентиментальным, — подумал Антон. — Плохой признак. Хочется сказать что-то, вроде, „аминь“ или „мир вашему праху“».

Он разжал пальцы, и короткая спичка, чуть слышно фыркая огнем, упала на доски пола. Сперва начальнику охраны показалось, что огонь погас, но это было обманом. Синие язычки пламени заплясали над лужицей, а затем огонь по проложенным Сэмом дорожкам рванул в две стороны — в переход, соединяющий гараж с домом, и в гостиную.

Когда появился первый дым, Антон удовлетворенно хмыкнул. Движение воздуха сложилось так, как он и хотел. Дым клубами вырывался из подвала, исчезал в гостиной. Прижимаясь к стене, Антон заглянул в комнату, посреди которой уже полыхал костер, занималась обивка дивана. Дым уходил по лестнице, ведущей на второй этаж.

Антон снял замок с собачки и спрыгнул на тротуар. Захлопнул дверь. С улицы еще не было видно признаков пожара, лишь чуткому уху Антона удалось различить гудение огня в гараже.

— Там газовые баллоны, могут рвануть в любой момент, — зашептал Пит.

Мужчины быстро зашагали по неширокой улице. Они шли, не оборачиваясь, спокойные и уверенные в себе.

Бывший зек, пять лет отмотавший в зоне, слесарь «золотые руки» Валик родился под счастливой звездой. До магазина он добрался быстро, и водка в отделе оказалась его любимая, так что у него имелись все шансы быстро вернуться в гараж.

Определение «любимая водка» относилось не к сорту, а к цене. Валик любил дешевую, лишь бы только она не была подделкой. «Здоровье прежде всего» — любил говорить он. Хватило еще и на две бутылки пива. Продавщица, молоденькая девушка, уже отлично изучила покупателей своего отдела, знала, с кем можно полюбезничать, а с кем следует вести себя также непреклонно, как инспектор ГАИ с нарушителем правил дорожного движения. Валик входил в число тех, с кем лучше любезные разговоры не заводить. Заговорит зубы, а тем временем один из его дружков что-нибудь стащит.

Выйдя на крыльцо, Валик принялся распихивать бутылки. Водку, как наиболее ценное, он пристроил во внутренние карманы куртки, поближе к сердцу. Пиво он запихнул в рукава и, придерживая бутылки пальцами, двинулся по улице, с виду не обремененный никакой ношей. Он вышел из-за угла и тут же остановился. Джип гостей, приехавших к Копотю, все еще стоял перед домом, хотя, по мнению Валика, они не собирались пробыть долго. Если собираешься остаться надолго, то хотя бы сядешь, а двое из гостей, как он помнил, стояли.

— Мудаки, — тут же обозвал их слесарь «золотые руки». Рисковать не хотелось. Открыть дверь и нос к носу столкнуться с Толиком он не желал.

«Чего это я переживаю? — рассмеялся Валик. — Мне и подождать можно».

Он уселся на низенькую узкую лавочку у забора соседского дома и скрылся от посторонних глаз под защиту разросшихся кустов шиповника. Одна бутылка пива выскользнула из рукава. Натренированными пальцами Валик снял жестяную пробку и щелчком отправил ее в кусты, вспугнув огромного полосатого шмеля. Валик пил и поглядывал на машину.

Вскоре открылась дверь, и один из гостей спрыгнул на тротуар. Валик успел заметить двух оставшихся в коридоре. Джип выбросил из выхлопной трубы легкое облачко дыма и скрылся за поворотом.

«И какого хрена они остались? Неужели пешком пойдут? Такие мужики своими ногами не ходят, — подумал Валик, отправляя пустую бутылку под лавку и откупоривая вторую. — Если они решили надолго остаться, то придется мне и водку пить в гордом одиночестве», — усмехнулся слесарь.

Тут дверь отворилась, и двое мужчин спрыгнули на тротуар, двинулись в том же направлении, в котором скрылся джип.

— Херня какая-то! — подытожил Валик, торопливо открывая пиво. — Не дай бог, дверь окажется закрытой!

Его насторожило то, что он не увидел Копотя. Тот, прежде чем захлопнуть дверь, осматривал улицу в обе стороны. Валик пробрался к дому и подковырнул ногтями край двери, потянул ее на себя.