Джихад одинокого туриста - Алексей Туренко

Четверг. Ночь, 04.10.

Поспать не удалось никому, в результате чего, на рассвете у пикапа суетились три голодные, замерзшие рожи с красными глазами. Еще одна небритая и сильно бледная, полулежала на заднем сиденье пикапа обложенная одеялами и подушками. Глаза открыты, зубы лязгают. Сказать что бух пришел в себя было преувеличением — мерзнущего от кровопотери, полубессознательного беднягу трясло как цуцика — одеяла не спасали. Все что мы могли сделать — максимально утеплить и обезопасить от ухабов — трясущийся тюк был принайтовлен к ложу двумя ремнями безопасности.

Я обошел пикап, разглядывая плоды ночного экспромта. Укутанный пледами капот перетягивали бельевые веревки и обрывки скотча. Под задним бампером красовался еще один глушитель, задом наперед прикрученный к штатному. Оба цилиндра соединял садовый шланг.

— Не прямоток? — на всякий случай поинтересовался я у ближайшей суетливой красноглазки, кивая на хромированную железину. Лицо конструктора отразило — «А по морде?». Терминатор прервал Ванину пантомиму.

— Оставьте себе баксов по триста и давайте остальное.

— За хрен?

— Шмонать будут.

— Кто? — в унисон взревели мы с Иваном. Шепотом.

— Если повезет — вояки.

Эти — да. Мы кивнули. Вопрос «а если не повезет?» остался не задан.

— А почему не все? — уточнил Иван копаясь в карманах.

— Если немного найдут — уймутся, — устало пояснил Саша. — Чуток оставьте при себе, остальное — ныкаем в тачке.

Оставив себе сотен пять я протянул прочее, поглядев как бабло обертывают тряпкой, приматывают скотчем к заднему бамперу и посыпают пылью. Получившая выпуклость слилась рядом прочих.

— Ну, по местам?

Я оглядел небо и убедившись — рассвело, молча полез на водительское место. Иван уселся рядом. Кузов качнулся под Сашиным весом, поворот ключа разбудил мотор. Тихонько заурчало.

Давя покрышками обломки, машина выкатилась в пустой переулок и усталость отступила, сменившись ледяным вниманием. Нога опустилась, ровняя газ с полом и пикап рванул по переулку.

Шорох шин, шуршание ветра — мы неслись тихим голубем мира, желая его окружающим. Станкач с пятью патронами можно считать данью обстоятельствам…

Ой!

Короткая коррекция рулем. Я обогнул кучу мусора выбросив хохмы из головы. Пикап качнуло. Метров через сорок переулок закончился поперечной улицей, посреди которой лежал внедорожник, легший набок. Похоже — давно и надолго. Обогнув павшего мы пересекли улицу под углом и воткнулись во второй проезд. Пыльный ряд припаркованных машин несся справа, в полуметре. Слева тянулся серый наждак ноздреватой стены. Чья-то фигура мелькнула у дома, сгинув за спиной. Поворот. Мусорный бак отпрыгнул в сторону, снесенный бампером. Второй, лежащий — смяли покрышки. Почти не притормаживая я вписался в новый проулок. Зад армейского грузовика торчащий в воротах открылся глазам после поворота. Из внутренностей двора звонко хлопнул миномет, а из глубин открытого кузова выдвинулся край военного ящика. Траектория машины его не предусматривала.

Удар! Мы потеряли левую фару. Из разбитого ящика на обочину серыми кеглями шмякнулись мины, в кузове смуглым пятном мелькнула ошалелая рожа.

Притормаживая, я бросил взгляд в зеркало. Сзади возмущенно махали. В жопу, некогда. Возмущенные вопли остались за углом.

Краткий прямик сменился следующим, метров через сто разошедшимся на два рукава. Я избрал левый — пошире. Замелькали лысые газоны и заборы частных домов. Частой двусторонней гребенкой разбегались съезды и стриженный кустарник.

Новая поперечная улица оказалась широка. Если все правильно — середина маршрута. Я чуть сбавил, вспоминая — за улицей лежал еще один жилой сектор, а сразу за ним — река. Решив брать правее, я перехватил руль. Машина выскочила на проезжую часть прописывая четкую дугу. В животе образовался ледяной ком — на улице оказалось многолюдно. У дальней обочины у машин суетились вооруженные люди. Человек двадцать ближайших, уставились на вынырнувший из переулка пикап. Я снял ногу с газа.

— Б…ть! — кратко высказался сосед.

«П…ц» — в мыслях поправил я. Пикап, замедляясь, подкатывал к колонне. Положив локоть в окно, второй рукой я поправил автомат на коленях, разглядывая ближайшего бородача и прикидывая директрису первой очереди. Чем ближе мы подъезжали, тем неприветливее становилось заросшее лицо.

Что не так?

Поравнявшись, я подмигнул и выжал газ. Пикап швырнуло вперед, вдоль колонны. Подрезав последний грузовик, под звуки первых выстрелов я сдернул пикап с улицы.

Новый проезд был тесен. Крыло прошлось по стене, разбрызгивая искры.

Нетерпеливо выпасая приближающийся поворот я поглядывал в зеркало, ожидая внеплановых попутчиков. Поворот опоздал — преследователи объявились раньше. Мы свернули под грохот, пока неприцельной, стрельбы. Очередной проезд имел три побега влево. Дотерпели до ближайшего.

— Сворачивай! — заорали сразу два голоса.

— Саша, готовься! — рявкнул я, перекладывая тушу пикапа в проезд и сразу осаживая. Автомат слетел с колен. Я обернулся, переводя селектор в «реверс».

— Пулемет влево. У тебя две секунды!

«И пять патронов».

Пикап прыгнул назад. Скрип наших тормозов, рев их моторов — несколько машин неслись узким проездом по наши души.

«Две тысячи один» — рука перевела селектор.

«две тысячи два» — из кузова раскатисто грохнуло.

«Две тысячи три» — педаль газа пригнулась.

Втягивая задницу в проезд, я увидел как головная машина цепляет стену дома. Переулок рванулся навстречу, отрезав картинку. Через четверть секунды в зеркале возник и ткнулся в угол серый седан. Капот сгорбился, жопа содрогнулась — в корму догоняющего тюкнулся следующий. Из нашего кузова треснул автомат и мятый нос резво сдал назад, оставив расхлебывать самого торопливого. Автомат в кузове продолжил гавкать на пустую улицу.

— Сворачиваем! Держись!

Новый поворот был с сюрпризом — середину улицы украшала здоровенная воронка с бруствером из земли и асфальта. Правое колесо влетело в нее и и машину тряхнуло, подкинув все незакрепленное — Терминатор приложился задницей о кабину, матерясь отлетев в глубину кузова, Иван ткнулся башкой в панель издав непечатное междометие.

Не до вас, родные! — начавшееся за воронкой напоминало филиал Сталинграда. Пока без стрельбы. Мы неслись мимо куч кирпичей и разбитых построек без окон и дверей. Разбитый асфальт усеивали обломки и воронки, заставляя машину метаться и подпрыгивать. Крутя руль я обшаривал глазами окрестности, пытаясь не пропустить поворот. Дорога окончательно исчезла под слоем мусора. Где поворот?