Миротворец - Иван Стрельцов

— Сигнал бедствия в эфир и наши координаты…

Командир батальона французского миротворческого контингента подполковник Клод Жонтье пребывал в самом худшем настроении за все время командировки на Балканы.

Через трое суток подполковнику следовало сдать дела своему преемнику и со спокойной совестью отправляться домой в отпуск. Чемоданы уже были упакованы, и жена сообщила, что приобрела путевки на месячный круиз по странам Скандинавии. Дети были в восторге от такого подарка на летние каникулы, но человек предполагает, а жизнь располагает. Сегодня утром пришло экстренное сообщение из Франции. Новый командир батальона крепко разбился в автокатастрофе под Сан-Тропе, и теперь пройдет месяц, а то и полтора, пока ему найдут замену.

Жонтье негодовал, все его планы летели черту под хвост, хотелось рвать и метать, устроить «гибель Помпеи» или «разрушение Вавилонской башни». В крайнем случае организовать строевой смотр для солдат своего батальона. Решая, с чего начать, Клод сидел в своем кабинете, выкладывая узор из спичек на своем рабочем столе. За этим занятием его и застал посыльный из штаба.

— Господин подполковник, — фальцетом выкрикнул молодой долговязый негр в ладно подогнанной камуфлированной форме. — Срочное сообщение: в пятнадцати милях от нашей базы атакован немецкий механизированный патруль. Он понес серьезные потери, просит помощи.

— А, швабы, — проворчал Клод, ко всем его неприятностям еще и задуманный рисунок никак не получался. Немцев подполковник не любил, его семья участвовала во всех войнах против них. В Первую мировую войну погиб родной брат прадеда, а во Вторую — род Жонтье не досчитался пятерых мужчин и одной женщины. Родная сестра отца Клода Жонтье попала под бомбежку «Люфтваффе». Все это произошло давным-давно, следовало уже позабыть эти мелкие, как считают политики, обиды. Но… впрочем, голос крови сейчас не звал к отмщению, у подполковника появился другой интерес.

— Живо ко мне капитанов Роваш и Лувье, — смешав на столе спички, приказал командир батальона.

Офицеры появились через две минуты — высокий смуглолицый Роваш, командир стрелковой роты, прозванный за цвет кожи Марокканцем, и невысокий атлет Лувье, командир батареи колесных артиллерийских бронемашин «Сагэ-1».

— Жан, твоя батарея направляется на помощь бошам, — коротко поставил артиллеристу задачу подполковник Жонтье. — Я иду с вами, — потом Клод перевел взгляд на Роваша и добавил: — Твоя рота, Марокканец, идет следом. Захватите побольше мешков для трупов, думаю, сегодня будет много работы.

Шесть трехосных бронемашин «Сагэ-1», вооруженных длинноствольными девяностомиллиметровыми пушками, на скорости восемьдесят километров в час стремительно покинули расположение французской военной базы. За двадцать минут они преодолели двенадцать миль. Выехав на небольшую ровную площадку, все шесть машин выстроились в шеренгу. Бой, кипящий в пяти километрах, был перед ними как на ладони.

— Радист, свяжись со швабами, — приказал подполковник Жонтье…

Несмотря на почти равные силы, косовары, уничтожив три БТР и одну боевую машину десанта, захватили инициативу в свои руки и теперь все больше и больше давили на немецких десантников, обрушивая на них шквал огня. Сепаратисты уже давно могли прорвать кольцо окружения и уйти в сторону албанской границы, но Али Бекович не собирался уходить в Албанию, он хотел остаться в Косове, и на это у него были свои причины…

Рихард Рудчик, отстреляв очередной магазин, быстро сменил его и, передернув затвор, прицелился, но его за плечо тронул радист.

— Герр капитан, к нам на помощь подошли французы. Просят указать осветительной ракетой расположение сепаратистов.

Не говоря ни слова, Рудчик вытащил из подсумка ракетницу и выстрелил, в небо с шипением взвился красный шар. Описав дугу, огненный комок стал падать на лесополосу.

Ракета еще не погасла, когда среди деревьев взметнулся к небу первый фонтан земли от пристрелочного выстрела. Затем еще один и еще один. Плотность огня сепаратистов мгновенно ослабла.

«Молодцы, лягушатники, отличная работа», — похвалил союзников немецкий десантник, и тут батарея «Сагэ-1» заработала во всю мощь.

За четверть часа шесть артиллерийских установок выпустили по небольшому пятачку больше двухсот снарядов, превратив лесополосу в выгоревший лунный пейзаж.

Когда артиллерийская канонада прекратилась, в ушах немецких десантников стоял звон, а воздух был наполнен кислым запахом сгоревшей взрывчатки.

— Примкнуть штыки, зачистить территорию, — немного придя в себя, приказал Рихард Рудчик. Встав в полный рост, первым нацепил на ствол своего автомата штык-нож. Держа оружие на изготовку, ринулся в направлении дымящихся воронок…