Гладиатор - Михаил Соколов

На пляже Нина решительно потянула его прочь от причала.

– Здесь много народа. Пойдем за ограду, я знаю совершенно безлюдную бухточку. Одна я не могу туда ходить, с большой компанией и охраной не так интересно. Ну а с тобой мне сам черт не страшен.

И это тоже было приятно.

В ограде была калитка, вернее, небольшие ворота, возле которых тоже дежурил охранник. Нину он узнал, но все равно позвонил кому-то. Потом выпустил их.

– От кого вы так предохраняетесь? – спросил он ее.

– От всех. Сейчас же нищих развелось!.. И наркоманов полно. Молодежь, здесь им раздолье, делают, что хотят. Ночью тут лучше не показываться. Запросто убьют. А женщин насилуют. Облавы устраивают, а толку-то. Каждый год этих наркоманов становится вдвое больше. Это же статистика, геометрическая прогрессия.

Немного погодя насыпной пляж кончился; песок постепенно истончался, ближе подходя к кромке воды.

Стали попадаться камни, крупные обломки, а скальные отвесы, служащие внутренней основой всех окружающих холмов, наклонялись все круче.

Нина показывала дорогу. Идти пришлось довольно долго. Вначале поднялись по достаточно утоптанной дорожке на холм и вдоль обрывов над морем двинулись дальше. Потом пошли крутые каменистые тропинки сквозь мелкий смешанный лесок, с душистыми представителями южных хвойных, и, когда вновь внизу открылось море, спуститься было нельзя, да и пляжа как такового не было: скалы поднимались прямо из воды.

Был самый разгар дня, все плавилось вокруг, ветерок почти не освежал, и только густел воздух от запахов земли, камней и горячей хвои, и только ритмично шуршали волны и резко отовсюду ругались чайки.

А то и дело открывающееся море синело и больше кололо сплошными крупными серебряными звездами…

Наконец Нина сбежала по тропинке к достаточно просторному заливчику, сбросила шляпу на песок, оглянулась. Николай, сошедший шагом, уже подходил.

Он положил сумку рядом с ее шляпкой, а Нина уже расстилала что-то похожее на скатерть, на которую, едва разувшись, стала босыми ногами и тут же начала раздеваться.

Николай снял туфли, рубашку, брюки, бросил все рядом на песок. Хотелось сразу окунуться. Он уже предчувствовал обжигающую прохладу, смывающую пот и усталость. Надо же, не накупался сегодня! Впрочем, юг – здесь можно купаться бесконечно. Нина повернулась к нему спиной, попросила расстегнуть длинную, почти до талии "молнию". Высвободила плечи, и платье легким холмиком легло вокруг щиколоток. Купальника под платьем не оказалось. Нина, не глядя на Николая, переступила платье и, вся коричневая от загара, сильная, тонкая, крепкая, пошла по песку к серо-зеленым волнам, невысоко вздымавшимся, прежде чем обрушить на берег пену на гребне.

У воды Нина остановилась, сделала еще шаг – волна сразу рухнула ей на колени, – оглянулась, все еще щурясь от ослепительного солнца, улыбнулась и махнула Николаю рукой.

– Пошли, вода совсем теплая.

Нинины слова вывели из столбняка, в который ввергли его неожиданная нагота и совершенно невыразимая неземная ее прелесть. Впрочем, все было и так ясно: Николай поспешил к ней. Нина его дождалась, протянула руку.

– Ты в плавках? – скользнула взглядом. – А я люблю без всего. Ну пойдем.

Берег круто уходил в глубину, и метрах в трех от берега дно достать было трудно даже ему. Нина поплыла дальше, дальше, туда, где волны не так круто вздымались и где свободно трепетала колючим серебром равнина моря. Потом ныряли, плескались, пытались лежать на волнах, а устав, поплыли к берегу.

Легли на псевдоскатерть и, как это обычно и бывает, почувствовали жажду. Взяли по банке пива, открыли и стали пить. Николай достал сигареты, предложил Нине. Она потянулась мокрыми пальчиками, осторожно, за фильтр, взяла сигарету. Он поднес ей огонь зажигалки, прикурил сам. Они сидели рядом.

– Я еще с утра хотела на пляж сходить, но не нашла тебя.