Архив клана - Лев Пучков

Через минуту Сигизмунд принял положительное решение, договаривающиеся стороны ударили по рукам, и Ковров тотчас же отсчитал деньги.

— С этого момента и до исхода завтрашнего дня попрошу на мою половину никого не пускать, — предупредил Ковров Сигизмунда. — Через час сюда заедет бригада и будет оборудовать площадку для приёма груза, так что не удивляйся, если маленько пошумим.

— Шумите на здоровье сколько влезет, — довольно пробурчал Сигизмунд, пересчитывая деньги. — Но только до исхода завтрашнего дня, как договорились. Если задержитесь… гхм-кхм… придется продлевать!

— Не волнуйся, не задержимся, — пообещал генерал. — Это не в моих интересах…

* * *

Через некоторое время подъехала фура: бойцы резерва привезли грузовые тележки, стройматериалы, а также загодя подготовленный переносной «периметр» (металлические стойки высотой в два метра и непрозрачную огнеупорную ткань) и по указанию генерала сразу принялись огораживать рабочий участок, закрывая его от посторонних глаз.

Не успели закончить с «периметром», прибыл Миша с бригадой проходчиков. Бригада привезла с собой всё необходимое, чтобы сразу же приступать к работе, в том числе и установку ГНБ (горизонтального направленного бурения). Напомним, у Миши были самые широкие полномочия и он обо всё договорился.

Ковров познакомился с руководителем (бригадир, топ-менеджер и инженер в одном лице, этакая своеобразная экономия на кадрах) и уточнил задачи: надо пройти пятьдесят метров и выложить бетонную трапецию высотой сто восемьдесят сантиметров и основанием сто пятьдесят сантиметров.

— В общем, чтоб могла легко пройти вот такая тележка. — Ковров указал на одну из тележек, привезенных бойцами резерва. — Ну и желательно, чтобы тоннель сразу не завалился, а простоял хотя бы три-четыре часа.

— Задача необычная, — намекнул бригадир. — Обычно мы трубы кладём.

— Не понял? Вы зять Матвея Ивановича, верно?

— Совершенно верно.

— Ну так…

— Да нет, мы всякое другое тоже делаем, но основной профиль — трубы.

— А, если вы насчёт оплаты, не волнуйтесь, всё учтём.

— Хорошо, — кивнул бригадир. — За неделю сделаем.

— За сутки, — поправил Ковров. — Завтра к полудню работа должна быть закончена.

— Шутите?! — воскликнул бригадир. — Это совершенно нереально! И я вовсе не набиваю цену, спросите любых специалистов, они подтвердят.

— А если очень постараться и… получить за это много денег?

— Ну, не знаю… — Бригадир хмыкнул. — Это если будут алмазные буры, вкалывать не разгибаясь в две смены, с дикой порчей инструмента, и заплатите раза в три больше…

— Плачу в семь раз больше, исходя из расчёта, что недельная работа будет сделана за сутки. — Ковров кивнул Мише — тот немедля достал блокнот и приготовился писать. — Тащите сюда вторую смену, вкалывайте не разгибаясь и скажите моему секретарю, где достать эти ваши алмазные буры, он всё сделает.

— Ну, насчёт алмазных буров это я так, фигурально, — смутился бригадир, огорошенный таким натиском. — Если такими темпами вкалывать, всё будет ломаться, нужно сразу запасти несколько комплектов.

— Да хоть три по несколько. Сейчас с моим секретарем составите список, что вам нужно, он всё добудет. Сами начинайте работать прямо сейчас. Ни на минуту не отвлекаясь.

— Ну… Тогда в самом деле нужна вторая смена, чтобы могли меняться каждый час, это обеспечит непрерывный цикл.

— Я же сказал, тащите всех, кто вам нужен. Каждому заплатим семикратно. А вам лично, если успеете до завтрашнего полудня, будет премия: десять тысяч долларов.

— Ох ты, ёк-макарёк… Не шутите?

— Вот деньги. — Ковров взял «денежный портфель», демонстративно отсчитал указанную сумму и передал Мише. — Завтра в полдень, как закончат, отдашь бригадиру. Не успеют — отдашь мне. Вопросы?

Вопросов не было: бригадир опрометью бросился выполнять необычную задачу.

Ковров дождался, когда закончат установку «периметра», оставил на охране двух бойцов — зевак отгонять, да и Мише подсобить, буде вдруг возникнет какой-нибудь непредвиденный силовой вариант, фуру отправил на базу, а сам с Андреевым убыл на деловую встречу.

* * *

В начале второго пополудни Ковров со свитой подъехал к ресторану «Люмбаго», расположенному на пересечении проспекта Спиногрызов и 12-й Непотребной.

Телков и Андреева с бойцами оставил в машинах на парковке, кратко проинструктировав на случай осложнения обстановки:

— Быть на связи, ни на секунду не отвлекаться. Если что, валите всех без разбора, невзирая на чины и ранги.

— И Забиякина тоже? — удивился Андреев.

— Если будет что-то из серии «если что», так это только с подачи Забиякина. Поэтому его как раз в первую очередь. А что, есть какие-то возражения?

— Да нет. — Андреев хмыкнул. — Напротив, всегда пожалуйста, с большим пролетарским удовольствием! Просто даже представить себе не мог, что когда-нибудь услышу такую команду.

— Ну так привыкай, такая у нас теперь работа…

Итак, оставив бойцов в готовности к худшему, Ковров взял симпатичный кейс из крокодиловой кожи и неспешно вошел в ресторан через центральный вход.

Ресторан принадлежал зятю генерала Забиякина, с которым (с Забиякиным, а не с зятем — больно много чести для загребущего штатского «коммерса») Ковров собирался встретиться здесь и сейчас и решить один животрепещущий вопрос. В будние дни Забиякин с часу до двух пополудни обедал в этом ресторане, в кабинете на втором этаже и одновременно решал с зятем коммерческие вопросы.

В центральном зале народу было немного, лестницу на второй этаж перегораживали двое здоровенных секьюрити в фирменных ливреях, а справа от лестницы стоял служебный столик, за которым сейчас скромно обедал за счёт заведения адъютант Забиякина майор Серёга.

Не надо думать о Коврове слишком хорошо: в былое время он никогда бы не опустился до таких подробностей. Просто сейчас это было нужно, и потому он предварительно полистал папочку с добытыми Мишей данными и нашел имя адъютанта.

С Забиякиным Ковров был знаком шапочно, пересекались несколько раз по службе, в основном на совместных совещаниях. Адъютанта, разумеется, вообще не знал.

Расчет был на то, что сам Ковров для всех посвященных был фигурой мегапопулярной и даже знаменитой. Не каждый день, знаете ли, клановые иерархи, которые только что здоровались за руку с президентом и решали стратегические вопросы государственной важности, ударяются в бега. Такое событие непременно становится знаковым, а виновник происшествия пожизненно (а порой и посмертно) получает статус легендарной личности.

Увидев Коврова, адъютант застыл как изваяние и широко разинул рот, то ли для того, чтобы в отчаянии крикнуть «Мама!!!», то ли хотел позвать на помощь — угадать было не просто, ибо кроме безразмерного недоумения во взгляде паркетного военного не было никаких иных эмоций.