Враг моего врага - Сергей Соболев

– Даже так? Наверное, «фальшак»?

– Зачем? Настоящие баксы, не сомневайся. Стодолларовые купюры. Захочешь, проверишь в любом обменнике или в банке.

– Лимон баксов?! И что вы хотите за эти вот деньжищи? Чтоб я взорвал московскую хоральную синагогу? Или… – он с подозрением глянул на женщину. – Или… или это связано с тем объектом, на котором я…

– Не задавай так много вопросов, – оборвала его Роза. – Ибо это опасно в том положении, в котором ты сейчас находишься. Но на один вопрос я все же отвечу. Нам нужен опытный кадр, знающий тонкости систем безопасности и видеонаблюдения. Нам нужна эксклюзивная информация, и именно за нее мы готовы заплатить. А ты, Сергей, можешь добыть большую часть того, за что кое-кто готов заплатить огромные суммы, буквально не сходя со своего рабочего места!.. И еще, – видя, что он не слишком-то верит ее словам, продолжила женщина, – если ты грешишь на теракт или что-то вроде «бэмс… трах-тарарах!», то эти вот дела делаются совсем по-другому! И не мне тебе говорить, что, будь замысел именно такого рода, как ты только что подумал, никаких базаров с тобой на эту вот тему сейчас бы не было! Нужен человек как раз на твоем месте. Причем в «долгую», а не так, чтоб для разового задания.

– Хм… Все равно не очень-то я пока врубаюсь.

– А ты не сильно-то напрягай мозг! Лучше подумай о вещах приятных.

– Например?

– О том, как ты загребешь кучу денег. О том, как ты, не пачкая рук в чужой блевотине и кровище, сам видел недавно, как люди тяжко трудятся, заживешь, можно сказать, припеваючи! Поднимешься, станешь человеком, а не дерьмом в униформе частного охранника! И условия жилищные сможешь наконец существенно улучшить! Сын у тебя, как я понимаю, не совсем здоров? Куда ж ему с его проблемами и приступами астмы жить на этой долбаной окраине? В районе, где самая паршивая, наверное, в городе экологическая обстановка! Если будешь меня во всем слушаться, если точно и аккуратно выполнишь все наши поручения… То будешь, Сергей, весь в шоколаде, узнаешь наконец, что такое сладкая жизнь!

– Пока я слышу от тебя лишь сладкие речи! Сплошные посулы. А родня моя сидит в заточении.

– Ну так и семья твоя будет в полном порядке! Подумаешь, приключение случилось?! Жену и ребенка добрые люди на несколько дней к себе в гости зазвали… Забыл старые добрые девяностые? Когда каждого второго бизнера в лес утаскивали или знакомили в каком-нибудь подвале с работой паяльника внутри кишечного тракта? И с родней их тоже нисколько не церемонились! Когда привяжем тебя к себе окончательно и бесповоротно, когда скрепим наши отношения как следует, вот тогда, дорогой товарищ, ты и воссоединишься опять со своими близкими.

Завершив этот нелегкий (для Лазарева, во всяком случае) разговор, они переместились в гостиную.

– Ты где обычно спишь после дежурства? – спросила Роза. – Здесь, на диване, или в спальне?

– Тут, в гостиной.

– Доставай постельные принадлежности. Умойся, переоденься в пижаму… Или в чем ты там спишь? Ну а я кое-что тут для тебя приготовлю.

Минут через десять Лазарев вернулся в гостиную из ванной.

– Сергей, я тебе сейчас сделаю укол. Так надо. И не спорь! Спать будешь спокойно, без сновидений!

Роза усадила его на диван и сама села рядом.

– Заголи рукав… Внутривенно буду колоть!

Заметив, что он не торопится подчиняться, Роза сухо сказала:

– Я не собираюсь тебя упрашивать, Сергей! Ты уже не маленький! Наш разговор слушают. И если ты не подчинишься, сделают больно кому-нибудь из твоих близких!

Как бы в подтверждение ее слов, ожил один из выложенных ею на стол в гостиной сотовых телефонов. Она подошла, взяла трубку, поднесла к уху.

– Да… Да, конечно… Нет, он меня слушается. – Роза посмотрела на «клиента». – Хорошо… Чуть позже. Бай.

Лазарев подставил руку; Роза, в действиях которой чувствовалась большая сноровка, накрутила вокруг предплечья жгут, проколола вену и ввела Лазареву какой-то бесцветный препарат.

– Все. Клади голову на подушку! – скомандовала она. – Смотреть мне в глаза! – Она сняла очки. – На счет «ноль» ты будешь спать! Начинаю отсчет: девять… восемь… семь…

Откуда-то из бархатистой темноты, окутавшей вдруг Лазарева, вместо луны или звезд появилась сверкающая алмазной крошкой роза… Улыбаясь и восхищаясь этому невиданному прежде зрелищу, он еще мгновение любовался ее – дивной розы – красотой. Но затем тысячи разноцветных бликов алмазных граней заставили его закрыть глаза; он сам целиком и полностью растворился в этом прекрасном неземном сиянии.

Спустя пять минут Роза перезвонила старшему «боевой группы» – Шаману.

– Сейчас могу говорить. Что у вас?

– Кое-что случилось, – произнес в трубке знакомый мужской голос. – Запалился один объект – «деревенский». Там уже работают, топчутся, осматривают… Но наши за час до их появления успели отскочить. Так что из их компании никого не задержали.

– Это все новости?

– Нет. Двое из «парно-семейных» не вернулись после выезда в город. Был странный звонок… Короче, это все не телефонные разговоры! Ты когда освободишься? Надо одну тему конкретно тут обкашлять! Там Али где-то рядом, как я понимаю?

– Дежурит в машине у дома.

– Ну так пусть… пусть отпустит тебя. Подменит, если есть необходимость.

– Хорошо, я через несколько минут выезжаю!

– Понял. Жду. Ситуация, кажется, стремная, так что будьте там поосторожней!