Министерство мокрых дел - Владимир Гриньков

Мы сели в машину.

– Куда ехать, командир? – сказал я Демину. – Показывай, что ты тут натворил за эти дни.

– Прямо, – указал путь Илья. – До предпоследнего дома.

Я тронул машину с места. И увидел в зеркале заднего вида, как темно-зеленая машина потянулась следом за нами. Никакие они не покупатели.

* * *

Вечером мы со Светланой возвратились в Москву. Темно-зеленая машина преследовала нас почти до Кольцевой дороги, а потом внезапно исчезла, как будто ее и не было.

Приехав домой, я позвонил Мартынову, рассказал о странной машине.

– Ты номер ее записал? – спросил Мартынов.

– Нет. Они ни разу не приближались.

– Жаль.

Подумал.

– Наверное, опасаться их не надо.

– Вы так думаете?

– Я почти уверен, Женя. Слишком демонстративно проделывают эти штучки. Хотели бы напакостить – не маячили бы.

– Пытаются запугать?

– Или просто на нервы действуют.

– Кому бы это могло понадобиться?

– А ты подумай.

Я подумал.

– Ласунский? – высказал предположение.

– Почему бы и нет?

– Ему-то что за радость?

– Они до сих пор считают, что ты можешь как-то быть причастен. И копают.

– Копают?

– Еще как. До меня тут слухи доходят.

– И что мне теперь делать?

– Ничего. Живи, как жил. В конце концов им это надоест. Или мы разыщем тех налетчиков.

– Смотрите нашу программу, – сказал я ему на прощание.

– Что за сюжет будет в ближайшем выпуске?

– Про ядерный удар по Америке. Мы показали этим проклятым янки, где раки зимуют.

* * *

У мебельного салона я оказался случайно. Попал в пробку, чудом успел из нее выбраться, пока меня со всех сторон не облепили такие же несчастные, как я, переулками стал пробираться в нужную мне точку города и вдруг обнаружил, что выехал прямиком к мебельному салону. Тому самому, жихаревскому, в котором мы когда-то снимали один из своих сюжетов.

Светились витрины. Входили и выходили покупатели. Жизнь текла, будто ничего и не случилось. Я вышел из машины и направился в салон. Охранник на входе всмотрелся в мое лицо и улыбнулся. Узнал. Кажется, он не дежурил в день съемок.

– Привет! – сказал я ему. – Как жизнь?

– Зарплату платят, – усмехнулся он.

Для него все в порядке.

Я прошел в торговый зал. Все стояло на своих местах. Все по-прежнему. Как в тот день, когда я был здесь в последний раз.

Подошел менеджер, пожал мне руку. На лице дежурная улыбка, а в глазах вопрос.

– Случайно заехал, – сказал я. – По старой памяти, можно сказать, зашел.

– Да-да, – кивнул он.

Я видел, как он напряжен. Это не было связано с моим визитом. Кажется, в таком напряжении он пребывал все последнее время.

– Неприятности? – понимающе сказал я.

– Вы же сами знаете, – с готовностью ответил мой собеседник.

– Уже приезжали к вам?

– Кто?

– Из прокуратуры.

– И из прокуратуры…

И откуда-то еще, судя по всему, но он не договорил. А я не стал переспрашивать.

– Чего хотят? – спросил я.

– Не чего, а кого.

– Жихарева?

– Да.

Вздохнул и признался:

– Здорово нервы помотали.

– Вы-то тут при чем?

– Когда что-то случается, виноватыми оказываются все.

Махнул рукой куда-то в зал:

– Работы совсем никакой. Парализована.

– Покупатели-то есть.

– Это одна видимость. Без Жихарева здесь все остановилось.

– Когда вы видели его в последний раз?

– Он приезжал сюда накануне выходных. Как раз перед тем, как все произошло.

Перед налетом на банк, надо понимать.

– Как выглядел?

– В смысле? – переспросил менеджер, а в глазах плеснулась настороженность.

– Для меня было полной неожиданностью то, что случилось в банке. И я пытаюсь понять, предчувствовал ли Константин грядущие неприятности.

– Нет, – покачал головой в ответ. – По нему не скажешь. Все было как обычно.

– А «обычно» – это как?

– Все разговоры – только по делу. В разговоре он ровен. Я ему передал недельную сводку по продажам. Как обычно, я же сказал. Мы еще обсуждали дела на следующую неделю. Какие там неприятности? Никто и помыслить не мог. – Он говорил так, словно и сам поражался тому, что случилось чуть позднее.

– Я еще с его женой пошутил…

– С Ольгой?

– Почему с Ольгой? Ее Светланой звать.

– Да-да, конечно. Так он с ней заезжал?

– Да. Я ей кофе приготовил. Они потом, кажется, собирались в какой-то салон…

– В салон?

– Косметический. Хотя, между нами говоря, жене Константина Андреевича тот салон попросту не нужен.

– Женщине косметический салон не нужен только в двух случаях, – улыбнулся я. – Или когда косметолог все равно не в силах помочь, или когда женщина красоты неописуемой.

– Здесь второй случай.

– Неужели? – не сдержался я.

Я-то думал, что у Жихарева с Ольгой любовь потому, что его собственная жена… как бы сказать… ну, не совсем соответствует, что ли. Обычное дело, я таким историям уже и счет потерял. Почти все «новые русские» пришли к большим деньгам, уже имея жен, обретенных раньше, когда они оба были молоды и бедны. Деньги что-то сделали с этими ребятами. Наверное, собственная самооценка повысилась. Вроде бы жены им уже не соответствовали. И началась повальная замена спутниц жизни. Семьи «новых русских» по разводам, наверное, стоят на первом месте.

– Бедная Светлана, – пробормотал я.

Мой собеседник истолковал эти слова по-своему.

– Да, – кивнул согласно. – Ее сейчас трясут, как грушу.

– Кто?

– Все.

Опять он сказал во множественном числе. То, что прокурорские допросили жену Жихарева, – это понятно. Но кто же еще?

– Все – это кто? – уточнил я.

Мне надо было сначала заглянуть ему в глаза. И только потом спрашивать. Потому что в его взгляде я прочитал: не скажет. Есть граница, за которую он не переступит. Когда у человека начинаются неприятности, он старается соблюдать осторожность. Чтобы не навредить еще больше.